Посол Фардании оказался неподалеку. Специально его, что ли, так придерживали?
Эрр Ридео Иролен смотрел с вызовом. Зло, отчаянно.
– Ваше величество?
– Узнаете, значит, эрр, – бледно усмехнулась Мария. – Что у нас из преступления? Заговор, убийство короля… это на что тянет?
– Колесование и четвертование с особой жестокостью, с прижиганием, дней за десять, – подсказал Рикардо. – На главной площади. Потом остаток на кол сажают, и оно так подыхает. До-олго.
Мария поморщилась.
– Неаппетитно. Но полагаю, эрр…
– Ридео Иролен, – подсказал кто-то.
– Вот эрр Иролен и больше заслужил.
– Меня должен судить мой король! – взвизгнул на глазах побледневший эрр. Очень убедительно Мария выглядела, когда ему все это обещала.
– Который вам и приказал это сделать?
Эрр Ридео замялся.
Мария прошлась рядом с ним, оглядывая эрра, словно экспонат на выставке в кунсткамере. А что? Вполне себе уродец, только не заспиртованный. А выглядит неплохо, высокий, симпатичный, женщинам должен нравиться. А она смотрит, и чудится ей большая такая куча свинячьего навоза. Даже запах соответственный.
– Вот ведь беда, эрр Ридео. Судить вас? Нарываться на ссору с Фарданией? Оно понятно, я сделаю. Только вот что мне это даст? Если так задуматься? Ханс признает, что вы виноваты? Нет, конечно. И свою вину не признает, и потонем мы в мелких ссорах и склоках, и смысла никакого в этом не будет. Я бы не постеснялась, ввязалась в драку, но…
– Но?.. – Перекосило Ридео.
– Я не могу этого сделать, – жестко ответила Мария. – Это выше меня. И вас тоже. Прощайте, эрр Ридео. Волей Многоликого!
Ладонь Марии легла на алый камень на груди, и тот вспыхнул так, что на миг рука стала прозрачной. Эрр Ридео захрипел, оседая на колени, скрючиваясь…
Все было кончено меньше чем через минуту. На брусчатке сидела здоровущая зеленая жаба, и в глазах ее не было и проблеска разума.
– Куааааа?
Рикардо размахнулся ногой и наподдал бы несчастной животинке так, что в Эрланде появились бы летучие жабы. Остановила Мария.
– Не надо. Это просто животное, пусть уходит.
– Животное?
– Человеком ему уже никогда не стать. Он лишил людей права на человечность, и Многоликий покарал его. Вот и все.
Мария улыбнулась и стала оседать вниз. Почему-то голова закружилась… и потемнело как-то. Ужевечер?
Рикардо подхватил тело королевы, прижал к груди. Толпа ахнула, все подались к нему, как один, и если бы жаба не ускакала сама, повинуясь инстинкту, быть бы ей блинчиком. Зелененьким таким.
– Жива? – выкрикнул кто-то. Кажется, эрр Демьен?
– Жива, – отозвался Рикардо. – Такие вещи даром не проходят, вот ей и поплохело. Многоликий свою плату тоже берет.
– Многоликий, да… воля Многоликого…
– Ей просто выспаться надо… Что с покоями королевы? Хотя…
– Лучше не надо, – покачал головой эрр Демьен. – Можно в покои фрейлин, там сейчас пусто.