Конечно, притравливали монстров на Иоанна, только вот и кухню они стороной не обошли. И полетели клочки по закоулочкам, и забрызгало алым на пол и стены… Свежатинка-то завсегда лучше! И человечина…
Вкус к человечине тоже просыпался у тех, кто сам не смог остаться человеком.
А Джено как раз понес зерно на голубятню. А с нее и видно стало, что происходит во дворе неладное. Крики, шум, какие-то тени движутся…
Голубятники, хоть мальчишке и поддавали по шее регулярно, а все ж выставить его обратно и не подумали. Наоборот – двери на этажах закрыли, сколько успели, и задумались.
Кричать?
Так что толку? Не доорешься!
Поджечь что? А что именно поджечь? И надолго ли топлива хватит? Это ж голубятня, а не сарай с углем! Можно письмо кому-нибудь отправить, только кому?
А в казармы.
И вообще, можно даже не писать! Выпустить голубей – авось они быстро внимание привлекут! Они же королевские, с кольцами на лапках, чтоб они просто так по городу летать? Тут разве дурак не поймет, что во дворце неладно!
Так что…
Казармы, канцлер, ближайшая застава, на которую были приучены летать голуби…
Медленно, волнами, расходилась по городу тревога…
Алесио Ихорас выглянул из-за угла.
Отлично, просто отлично!
Король корчится на полу, только он уже не опасен. Торган и гиена взаимно уничтожили друг друга… Алесио подошел к Иоанну, примерился.
Как бы поудобнее отрубить ему голову?
Иоанн приоткрыл глаза.
Он уже умирал, просто боль перехлестнула все возможные пределы, она почти не чувствовалась. А что тело не слушается… сколько ему осталось?
Пара минут, не больше!
Лицо Ихораса выплыло из темноты. Иоанн смотрел на него без страха. Он уже мертв, только захотелось укусить врага.
– Никогда она с тобой не будет.
– Ты… – зашипел Ихорас.
Иоанн улыбнулся. Попробовал растянуть губы, на его лице улыбка смотрелась совершенно инфернально. Это уже был взгляд с того света…
– Меня она любила. А тебя не полюбит. Нельзя лю… бить предате… ля…
Голова Иоанна откинулась назад.
Когти твари разорвали ему печень, так что смерть наступила достаточно быстро.
Алесио зло пнул труп.
– Скотина!
Испортил-таки настроение!
Впрочем… чего сейчас думать о его словах? Или… он знает, где Мария?! Потому так и сказал? Про предателя? Это ведь не просто так сказано!