К моему удивлению, она не возражает и не ершится, как обычно. Садится и даже пьет немного кофе, пока я доедаю. И по дороге в центр сидит рядом со мной в машине, прижавшись бедром к моей ноге, пока я работаю, хотя могла бы сесть поближе к окну и держать дистанцию, что было бы типично для моего колючего ежика.
– Всегда мечтала вот так запросто пойти в ЦУМ и купить все, что захочется, не думая о деньгах! – признается она, когда мы проходим внутрь.
Так это покупки так изменили ее настроение! Блин, надо было раньше вывести девочку на шоппинг, вон сколько у нее радости на лице. Типичная женщина, что с нее взять.
– Сегодня купишь, – ухмыляюсь я, обнимая ее за тонкую талию и целуя куда-то в скулу. – Веди, я побуду за носильщика.
– Думаю, сначала лучше купить платье, чтобы подобрать к нему подходящее белье, – говорит Аля и начинается моя личная пытка.
Мы переходим из одного магазина в другой и она даже не дает мне посмотреть, что именно примеряет, потому что утверждает, что эти наряды «не ее» и не надо мне смотреть на нее в абы чем. В итоге, наконец, находится платье, которое ей нравится, потому что после получаса в раздевалке, она все-таки выходит ко мне, улыбаясь так, словно сорвала большой куш, и я могу с этим согласиться, ведь Аля так хороша в облегающем ее идеальную фигуру красном платье в пол, что у меня тут же Тархан-младший бьет тревогу в штанах. Блядь, да она всех мужиков на этом долбанном юбилее оставит с бешенным стояком, я сам едва держусь, пока она кружится, показывая мне себя со всех сторон.
– Ну что? – ожидает от меня вердикта, а я только и могу, что пялиться на глубокий вырез, обнажающий половину ее красивой груди.
– Охренеть! – говорю искренне и пока консультант, пытающаяся флиртовать со мной в ее отсутствие, хмурится, Аля только улыбается и краснеет, правильно воспринимая комплимент.
– А ты не хочешь спросить, сколько оно стоит?
– Мне плевать, бери.
Консультант тут же оживляется, а Аля нервно кусает губу и бросив на меня нерешительный взгляд, вдруг, качает головой.
– Нет, я так не могу.
Глава 31
Слезы накатывают неожиданно. Мне ужасно стыдно за эту нелепую истерику на пустом месте, но я уже не могу остановиться. Просто… Это все не я! Я не умею быть продуманной, расчетливой и строить из себя ту, кем не явлюсь. Даже полдня не смогла продержаться! Последней каплей стала реакция Тархана на мой выход, то, какими глазами он смотрел на меня, как охрип его голос, и насколько сильно меня захлестнула радость от его внимания, заставляя сердце сильно-сильно забиться от волнения и разливающегося по конечностям сладкого тепла.
– Аль, ты чего? – хмурится он, беря меня за руки. – Не нравится платье? Так давай еще посмотрим…
– Нет, – качаю головой, пытаясь вырывая ладони из его хватки и отступая на шаг. – Я-я… Мне нужно снять платье, пока не запачкала. Я сейчас вернусь!
Я быстрым шагом уношусь обратно в примерочную, надеясь, что консультант магазина, наблюдавшая за моей внезапной истерикой, не надумает предложить мне помощь, иначе я на нее накинусь и вырву все волосы. Никогда так не делала, но она раздражает меня своим снисходительным тоном и пренебрежительными взглядами с той секунды, как мы вошли в магазин. То есть, я, конечно, знаю, что таким образом они хотят заставить нас купить товар подороже, мол, докажи, что ты можешь себе это позволить, ведь эти наряды только для избранных, но меня из себя выводит то, что я на это повелась. Как самая последняя дура, или, что еще хуже, как мама…
Ох, что же я делаю? Вышла к Тархану Артуровичу в платье, стоимостью в восемьсот восемьдесят семь тысяч. Хотя на самом деле мне намного больше понравилось платье за сто девяносто тысяч и сидело оно на мне замечательно. Но нет, во мне внезапно проснулись мамины гены и я решила доказать этой высокомерной девице, что могу позволить себе платье стоимостью почти в миллион рублей. Вот только я не могу и не стоит забывать об этом. Тархан Давыдов – не мой папик. Он мне не парень, не муж, он просто любовник, который решил показаться со мной на людях и хочет, чтобы я хорошо выглядела на один вечер. Какого черта я вообще разбрасываюсь его деньгами? Не похоже, что это его оттолкнет, он сегодня даже не заметил моего изменившегося поведения, так что мой дурацкий план провалился, я даже сутки не вытянула, только довела себя до нервного срыва.
Сняв платье в примерочной, я рыдаю, аккуратно вешая его и рассматривая со всех сторон, чтобы проверить, не запачкала ли. И зачем только красилась сегодня?
– Так, Аля, а ну-ка давай правду, почему ты плачешь? – неожиданно врывается ко мне хозяин, заставляя вскрикнуть от удивления.
– Послушайте, вы вынуждаете меня вызвать охрану, – мельтешит за его спиной обеспокоенная консультант-стерва. – Подождите, пока девушка переоденется и выйдет.
– Бля, да что ж ты такая приставучая?! – рассерженно вздыхает мужчина, хватая снятое мной платье и бросая им в девушку. – Вот, иди пока, пробей нам это. Отблагодарю хорошими чаевыми.
– Нет! – наплевав на то, что на мне одни только трусики и я почти голая, выскакиваю из примерочной. – Подождите, девушка, мы это не покупаем!
– Покупаем! – чуть ли не рычит Тархан Артурович.
– Нет, я это не надену! – упрямо стою на своем, прикрывая грудь руками. Слава Богу, в этой зоне никого нет, кроме нас троих. – Платье стоит больше восьмисот тысяч!
– И что? – не понимает он. – Я сам за него плачу, какая тебе разница? Ты охуенно в нем выглядишь, Аля, мне не жалко.
– А мне жалко! Вы кроме моего декольте ничего и не рассмотрели, поэтому так говорите, а между прочим, это далеко не самый лучший вариант.
Я сама в шоке от того, что так удачно нашла причину для своих слез, ведь настоящую озвучивать совсем не хочется. А главное, он покупается! Меня накрывает огромное облегчение, я, кажется, потихоньку беру себя в руки.
– Так ты из-за этого обиделась? – растерянно чешет затылок хозяин и я чуть не прыскаю от его озадаченного вида. – Проверяла меня, значит. Типичная женщина, а я думал, ты у меня другая…
Что-то опускается внутри после этих слов, но я не позволяю разочарованию затопить меня. Я невольно повторила модель поведения его бывшей жены и если до этого момента он не замечал, что я сегодня другая, то теперь заметил и ему не понравилось. И хотя я должна радоваться, должна дожать его, чтобы зародить семена неприязни к себе, мне совсем не легко, как должно быть, а хочется только снова заплакать.