Мне не нужно смотреть на часы, чтобы понять, что я безбожно проспала. Вскочив с кровати, тянусь к аккуратно сложенной на кресле униформе, но останавливаюсь на полпути от пришедшей в голову мысли.
– Можно я приму душ тут? – осмелившись, спрашиваю у хозяина, который только удивленно приподнимает брови.
– Можно, – отвечает он и не думая дважды, я быстро иду в его ванную и заперев за собой дверь, моюсь как можно скорее.
Влажные волосы стягиваю в тугой пучок и одев чистую униформу, которую благодаря тому, что вчера я ложилась в кровать одна, никто не кинул на пол и не помял, спускаюсь вниз, готовая к встрече с Валентиной. Жаль, я не успела поговорить с Тарханом Артуровичем о ней вчера и теперь приходится встречаться с ней лицом к лицу.
– Она в гостиной, – сообщает мне Георгий, выскакивающий как черт из табакерки, пугая меня до икоты.
– Л-ладно, – смотрю на дверь, прежде чем набраться смелости толкнуть ее и зайти внутрь.
Валентина сидит на кресле, изящно попивая кофе и выглядя, как всегда, очень стильно. Сегодня на ней укороченные кюлоты и жакет с этническими орнаментами, светлые волосы идеального пшеничного оттенка уложены в небрежный низкий хвост, а на ногах красуются туфли от Ле Силла, которые я тоже не задумываясь купила бы, будь у меня возможность.
– Здравствуйте, – говорю нейтрально, закрывая за собой дверь и подходя к ней.
– Мне больше ничего не нужно, спасибо, – отбривает меня она, по форме горничной думая, что я пришла предложить ей свои услуги.
Упс! Вряд ли Георгий сказал ей, что она будет одевать прислугу сегодня.
– Я Альбина, вас пригласили из-за меня, – говорю дружелюбно, робея перед этой женщиной, потому что характер у нее тот еще.
Даже Карина Васильевна опасалась ее злить, а они, вроде как, назывались подругами, а не просто клиенткой и стилистом.
– Ты же горничная, – тупо смотрит на меня Валентина, а потом переводит взгляд на три чехла с одеждой, которые аккуратно лежат на диване, словно сомневаясь, достойна ли я прикасаться к этим вещам.
Ее снобизм меня не трогает, я даже чувствую приступ веселья от ее шока.
– Ну да, Тархан Артурович очень щедрый хозяин, – улыбаюсь я.
Мне плевать, что она подумает обо мне после такого намека, я беспокоюсь только о тех людях, которых уважаю и уважения которых хочу для себя.
Валентина быстро берет свои эмоции под контроль и встает на ноги.
– Ладно, тогда не будем тянуть, у меня мало времени, – деловито говорит она, по очереди начиная раскрывать чехлы и развешивая по спинке мебели три вечерних платья разных оттенков красного.
Я их узнаю, потому что все три наряда дизайнерские, как и ожидалось. Ролан Муре, Гуччи и Бальман. Я ничего не имею против этих брендов, они мне нравятся в большинстве случаев, но прямо сейчас мне хочется истерически рассмеяться от подставы, которую нужно было ожидать от Валентины. Эта стерва принесла мне платья, которые были актуальны года три-четыре назад, и, хотя цена у них даже на распродаже космическая для меня, я не хочу выставить новую женщину Тархана Давыдова безвкусной деревенщиной. А так и будет, потому что жены большинства его приятелей прекрасно разбираются в моде, в отличие от Карины Васильевны, которая во всем полагалась на вкус Валентины и та ее не подводила, в отличие от меня. Зачем только хозяин позвал ее? Неужели не подумал, что подруга его бывшей будет не рада одевать его нынешнюю?
– Нравится? – с усмешкой смотрит на меня эта женщина, явно ожидая восторгов. – Примерь сначала Гуччи, оно будет чудно смотреться при твоих параметрах.
Нет, не будет. Наоборот, при моем росте, платье такой длины укоротит меня, оно больше подходит для высоких, длинноногих девушек.
– Мне оно не нравится, – говорю прямо.
– Ты даже не посмотрела, – отмахивается Валентина. – Не поймешь, пока не увидишь, как оно сидит на тебе. Я привезла лучшее, что можно найти в этом оттенке и ценовом сегменте. Каждое из этих платьев стоит от двухсот тысяч, ты будешь на своем месте в любом из них, просто доверься профессионалу. Ты не первая женщина, которой я помогаю подготовиться к юбилею Конашенкова. Давай, примерь.
– Ладно, – нехотя киваю я. – Сделаю это в своей спальне, тут все равно нет зеркала.
– Окей, пойдем в спальню, – явно собравшись присутствовать при этом, говорит она, но я отрицательно качаю головой.
– Нет, я сама. Подождите здесь, пожалуйста.
– Но тебе же нужна объективная оценка?
– Нет, не нужна, – добавляю твердо. – Я могу сама решить, что мне подходит, а что нет. Ждите здесь.
Валентина выглядит возмущенной, но не настаивает, всем своим видом давая понять, какая я тупая овца. А я совершенно не хочу обличать ее и доказывать свою правоту, так что просто беру все три платья и выйдя из комнаты, поднимаюсь наверх. Хозяина в его спальне уже нет, но я слышу шум душа из ванной, так что, положив наряды на кровать, жду, пока он выйдет. Ждать приходится не меньше десяти минут.
– Аль, ты чего? – увидев меня с платьями, удивляется он. – Не можешь выбрать?