— Нет… — выдохнула я, — стой. Остановись.
Мой осипший голос прозвучал едва слышно, и я ещё больше испугалась, что не услышит…
Но генерал услышал. Он замер. Буквально окаменел, тяжело дыша. Его застывшие руки на моём голом теле теперь казались железными оковами. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым.
— Пусти!
Я рванулась, но его руки, его магия продолжали удерживать меня.
Паника, настоящая, слепая, затопила меня с головой, смывая вызванное им возбуждение.
Страх, стыд, беспомощность — всё это смешалось и рвануло с силой, которую я не могла сдержать.
Воздух в гостиной затрепетал и засвистел.
Стёкла с оглушительным грохотом лопнули, осыпаясь внутрь осколками. Люстра над нами закачалась, зазвенела хрустальными подвесками и рухнула на пол, разбивая паркет.
Всё вокруг задрожало — стены, пол, мебель. Со стен посыпалась штукатурка.
Глухой, мощный гул, исходивший от меня, заполнил всё пространство.
Вихрь. Снова вихрь. Только на этот раз не в лесу, а в его собственных покоях!
Глава 20. Осколки
Объятия генерала изменились, став неожиданно бережными, а магические путы вокруг моих запястий бесследно растворились в воздухе.
— Тшшш… — тихо заговорил он, быстро, торопливо, прижимая мою голову к своей груди. — Нея, тише, малышка. Напугал тебя, чурбан одичавший. Маленькая моя. Не трону больше. Ну всё, всё. Тшшш.
Его магия, всегда такая властная и подавляющая, теперь мягко окутала меня, поглощая расходящиеся волны усиливающихся магических ударов.
Я затаила дыхание, ощущая, как дрожь медленно отступает, в то время как его магия решительно и безжалостно гасила разбушевавшуюся стихию внутри меня.
Наконец, в комнате воцарилась абсолютная тишина, и Рэналф бросил короткий оценивающий взгляд по комнате, фиксируя масштаб разрушений.
В его глазах, ещё несколько минут назад пылавших страстью, теперь читалась лишь холодная собранность и полное самообладание.
Тишина, наступившая после оглушительного грохота, была настолько абсолютной, что давила на уши.
Воздух густо пылил гипсом и мельчайшими осколками хрусталя, но они не долетали до нас, останавливаясь у невидимого барьера магического щита Рэналфа.
Я стояла, прижавшись к нему, отчаянно пытаясь совладать с дрожью, сотрясавшей всё моё тело, пытаясь осознать весь масштаб разрушений, которые натворила.
Мой затравленный, полный ужаса взгляд скользил по комнате, выхватывая одну за другой шокирующие детали: вывороченный паркет под рухнувшей люстрой, сверкающую груду хрусталя, пустой оконный проём с острыми осколками стёкол, свисающие лентами обрывки дорогих обоев.
Сердце колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из моей груди.
Рэналф не двигался, обнимая меня, его широкие плечи были слегка приподняты и поданы вперёд, а могучие мускулы спины напряжены, как у дикого зверя, готового к мгновенному прыжку.
— Как ты?.. — его голос прозвучал неожиданно хрипло, он сглотнул ком в горле и начал снова, уже гораздо твёрже и собраннее. — Ты ранена?
Я лишь молча, с трудом переводя дыхание, покачала головой, не в силах вымолвить ни единого слова, готовая провалиться сквозь землю от охватившего меня всепоглощающего стыда.
Он коротко, деловито кивнул, принимая эту информацию к сведению.
— Хорошо, — ровно произнёс он.
Генерал отпустил меня, и его тело вновь обрело привычную резкую, отточенную точность. Он шагнул к стене, где висел шнур вызова прислуги, и резко дёрнул его.