Фабрика воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что касается Сары, она провела необыкновенный вечер. С нею флиртовали все молодые люди, она танцевала то с одним, то с другим. Антуан, не в силах оторвать глаз от Сары, отвоевал ее у одного из соперников и закружил в танце, шепча на ухо слова, от которых на губах Сары играла улыбка. Потом Антуан позвал ее подышать свежим воздухом, и когда они вышли на улицу, она позволила ему поцеловать себя.

— С кем ты сейчас? С Катариной или со Светланой? — насмешливо спросила Сара, высвобождаясь из объятий. — А может, с Анастасией?

— С тобой, Сара. Исключительно с тобой, — ответил Антуан глубоким, серьезным голосом.

— Сколько раз ты говорил это девушкам? Не надоело повторять одни и те же фразы, одни и те же формулировки? Повторять поцелуи, сплетения пальцев, от которых по всему телу пробегают мурашки…

Она придвинулась ближе к Антуану. Обнявшись, они прошли в конец сада, ночь была ясная, Большая Медведица без стеснения подсматривала за их рандеву. Сара и Антуан улеглись позади гондолы.

— Один и тот же жар на коже, — шептала Сара, — отлетающие пуговицы рубашек, спадающие пиджаки…

Она раздевала его не торопясь.

Антуан пожирал ее глазами, в которых читались удивление и нерешительность. Вскоре он включился в игру и, распуская завязки ее платья, подхватил:

— Одни и те же ласки… напряжение, желание… поцелуи, нежность и бесконечные обещания…

Поездка домой началась мрачно. Накануне, перед тем как лечь спать, Габриэль увидел, что Сара и Антуан в обнимку возвращаются с берега. У Эдуарда с утра раскалывалась голова, и теперь он храпел на заднем сиденье кабриолета, верх которого пришлось расправить, чтобы не мокнуть под моросящим дождем. Габриэль отчужденно молчал. Сара и Антуан испытывали смущение, их руки соприкасались, когда Антуан переключал передачи. Они не знали, как себя вести. Обоим хотелось кричать о своем счастье, смеяться, целовать друг друга, благословлять Пьера и Аделаиду за то, что они устроили эту прекрасную свадьбу, но угрюмое настроение, царившее на заднем сиденье, мешало им это сделать.

В районе Дижона развиднелось, они притормозили и откинули верх, однако при этом крышу заклинило. Эдуард выругался сквозь дрему, перевернулся на другой бок, удобнее подложив под голову скомканную куртку, и снова уснул. Ближе к Осеру с неба опять посыпались мелкие капли, Антуан поморщился и с тревогой посмотрел на бургундские облака. Дождь припустил не на шутку, и Антуан съехал с шоссе, к ближайшему торговому центру.

Все попытки расправить крышу оканчивались безуспешно. Ситуация была настолько плачевной, что Антуана охватил неконтролируемый смех, который передался сначала Саре, затем Эдуарду. Габриэль продолжал безмолвствовать. Эдуард подтолкнул его в сторону тента игрового клуба, где они спрятались от непогоды. Идя туда, Габриэль попытался пнуть камешек, но промахнулся, что усилило общий смех. Бурлеск-квартет, состоящий из пары, находящейся в самом начале любовной истории, о которой они не задумывались прежде, непроспавшегося ворчуна и насупленного одержимого, удрученно смотрел на машину. Где-то на полную громкость раздавалась песня Рианны «Мы нашли любовь». На кожаных сиденьях «триумфа» образовались лужи, стук капель эхом отдавался от капота.

Антуан подошел к багажнику и достал бутылку шампанского, которую взял с собой по совету Аделаиды.

— У меня есть то, что нам нужно.

Они сели, бутылка переходила из рук в руки. Сара устроилась на коленях у Антуана. Когда Эдуард протянул шампанское брату, тот раздраженно отмахнулся.

— Габриэль, хватит скрытничать. Это длится уже несколько недель, и мы ничего не понимаем.

Тот упрямо не поднимал головы. Эдуард придвинулся и обнял брата за плечи. Габриэль отстранился, процедив:

— Не начинай, а? Отвяжитесь от меня!

— Он заговорил! — воскликнул Антуан, воздев руки к небу. — Боже милосердный, архангел Гавриил открыл уста свои, а уж что из них полилось, мед или горечь, это не столь важно! — И он одарил Габриэля ободряющим взглядом.

Габриэль расправил плечи, затем сделал глубокий вдох и повел речь сначала с трудом, потом все легче. Спутники слушали его затаив дыхание. Вопросов они не задавали, ведь настоящие друзья не лезут в душу, а просто обнимают тебя, чтобы заглушить твою боль и освободить тебя от нее хотя бы частично.

От Осера до Парижа дождь останавливал их не меньше десяти раз. Ливни следовали один за другим, едва давая время затормозить, и тут же налетали снова. Они решили ехать по второстепенным дорогам, чтобы легче было находить укрытие. В газетном киоске купили зонтики, которые ветер переворачивал, точно листья. Они благословляли дороги, усаженные платанами. Когда дождь затянулся на пятнадцать минут, друзья подъехали к кафе, и Габриэль продолжил свою исповедь, рассказывая обо всем в хронологическом порядке.

За Мелёном на небо опять вышло солнце, и в Париж они въехали торжественно, гордые своим нерушимым союзом.

23

Дядя Жорж согласился финансировать «Бамбино!» на пару с Сэмом Бердманом. Вернее, «согласился» — это еще мягко сказано, он был в восторге, причем в куда большем, чем все американские спонсоры, с которыми Эдуарду довелось иметь дело. Братья пригласили дядю на ужин, трапеза удалась на славу, и Габриэль, испытывая облегчение оттого, что разделил с кем-то свое бремя, терпеливо реагировал на шуточки Жоржа:

— Слыхал, твоя Сара ушла к Антуану? Бесстрашная девица! Забавно, никогда бы не подумал, что она авантюристка. Она по тебе сохла, правильно я помню?

Габриэль сдержанно кивнул.

— Вы с ней все равно не подходили друг другу. Но знаешь, я беспокоюсь за нее, этот Антуан раздавит ее морально. Что в нем хорошего, кроме цветистых речей? Готов поспорить, он из тех, кто всякий раз влюбляется по-настоящему и ныряет из одних отношений в другие счастливым, не в силах представить, что другому человеку после этого паршиво.

Он налил себе еще рюмку коньяка, а братья в задумчивости закурили.

— Сара крепче, чем ты думаешь, — наконец ответил Габриэль. — Именно это всегда меня пугало. Не то чтобы она мне не нравилась. Когда я взглянул на нее как на женщину, она показалась мне очень красивой. Но у нее есть сила, до которой мне расти и расти.

— Что-то я тебе не верю, — удивленно протянул Жорж. — Отступил из-за какой-то силы? Можно сколь угодно разглагольствовать постфактум, однако ты потерял ее, упустил, проворонил, друг мой. Так бывает. Мы все кого-нибудь или что-нибудь упускаем. Ну-с, детишки, куда же мне вас отвести?