Усмиритель душ. Том 2: читать начало книги онлайн

– Хочу! Жареного! Жёлтого! Горбыля!

– Ладно, ладно, возьму тебя с собой, доволен? Мерзкая зверюга! – Чжао Юньлань за шкирку отбросил кота в сторону. – Поедем в первый день нового года. Мама, кстати, тоже о тебе вспоминала.

– Обо мне? Хвалила, небось?

– Сказала, что ты уже старый и скоро отдашь концы, так что стоит быть с тобой поласковее.

Дацин собирался снова вцепиться в ногу хозяину, но тот ловко увернулся и, сдерживая улыбку, обратился к Шэнь Вэю:

– Я предупредил, чтобы готовили побольше еды, потому что я буду не один. Ты как? У тебя есть какие-нибудь планы? Поедешь со мной к родителям?

Профессор оказался застигнут врасплох, потребовалось время, чтобы к нему вернулся дар речи.

– Я? Но это же Новый год, посторонним нечего делать за семейным…

Чжао Юньлань схватил его за воротник:

– Эй, ты что, бросишь меня одного?!

– Что за чушь!

Не желая слушать их разборки, Дацин прошмыгнул в приоткрытую дверь и закрыл её за собой задней лапой.

В вечерних сумерках профессор привёз Чжао Юньланя на улицу Гудун. Глаза Усмирителя скрывали тёмные очки, в одной руке он держал трость, а другой опирался на локоть своего спутника, который нёс подарок для оборотней. На первом ярусе покрытого лаком ларца лежали горные грибы бессмертия и редкий сорт зелёного чая, на втором – древние артефакты из золота и нефрита, на третьем – морской жемчуг и усы дракона, а на последнем – чёрное железо из глубин преисподней. Все вместе дары весили не меньше сотни цзиней, но в руке Шэнь Вэя казались легче пёрышка.

На западе улица Гудун упиралась в тупик. В ближайших лавках уже давно погас свет, один лишь красный бумажный фонарь на ветке софоры мягко освещал стену с облупившейся краской. Стоило Чжао Юньланю и Шэнь Вэю подойти к дереву, и словно из ниоткуда возникла карета. С облучка спустился стройный возница с лисьей головой, издалека напоминающей меховую маску. Одет он был в традиционное чанпао[14]. Спрятав руки в рукава, он скользнул хитрым взглядом по ларцу и поклонился:

– Дорогие гости, прошу.

Ярмарки оборотней проводились повсюду и напоминали ежегодный деревенский базар, который, впрочем, не всегда мог похвастаться оживлённой толпой. Несмотря на расхожее мнение, что настоящие отшельники скрываются в городах, густонаселённый Лунчэн совершенно не подходил для духовных практик и самосовершенствования. Оборотни, не связанные долгом кармы или другими тесными узами с миром людей, предпочитали селиться в захолустьях ради собственного блага, потому местная ярмарка всегда была довольно скромной. За долгие годы работы Чжао Юньлань успел обзавестись множеством информаторов среди оборотней и состоял с ними в хороших отношениях, но мероприятие, которое считалось своего рода новогодним ужином в семейном кругу, посещал впервые.

Примерно через четверть часа карета остановилась. Лис раздвинул полог, приглашая пассажиров выйти, и внутрь ворвался холодный ветер. Неподалёку звучал дуэт гуциня и сяо[15]: музыканты отчаянно старались придать задора печальной мелодии, и результат их трудов вызывал весьма противоречивые чувства. У ворот гостей встречали двое с человеческими телами и конскими головами, чуть поодаль стоял мужчина со змеиным хвостом. Правило показывать хотя бы часть своей истинной формы помогало слабым и неопытным оборотням во время ярмарки различать присутствующих и избегать неприятных недоразумений. Едва завидев Чжао Юньланя, член клана Змеев тотчас вышел вперёд.

– Глава Приказа, рад приветствовать вас.

В зимнюю стужу его сородичи обычно предпочитали не покидать тёплых домов и лишь из вежливости отправляли на ярмарку пару своих представителей. Этот мужчина явно дожидался Усмирителя душ.

– Я сегодня незрячий, но, надеюсь, хотя бы слух меня не подводит. Сышу[16], это ведь вы?

– Весьма польщён вниманием к моей персоне. Прошу, скорее проходите. Чжу Хун уже обо всём мне рассказала. Если вам что-нибудь понадобится, только скажите.

Профессор передал привратнику ларец и провёл Чжао Юньланя внутрь. На сто метров вперёд тянулись вымощенные камнем тротуары, между ними пролегал узкий канал. На перекинутом через него мостике разместилась сцена, с ярко украшенной фонарями улицы доносились весёлые голоса, некоторые кланы уже успели установить прилавки и вовсю вели торговлю. Сышу проводил гостей до припорошённого снегом моста, по обеим сторонам которого стояли невысокие каменные столбы, обвитые тонкими лозами с редкими бледно-жёлтыми цветами.

– Юная госпожа Инчунь, я привёл к вам главу Приказа, – обратился он к одному из бутонов. – Прошу, явитесь нам.

Тонкая лоза начала стремительно разрастаться, в мгновение ока застелив мост ковром из цветов жасмина. Из облака мелких бутонов высунулась по пояс девушка четырнадцати-пятнадцати лет на вид. Её волосы, разделённые на ровный пробор, были собраны в пучки, беглый взгляд раскосых глаз скользнул по Чжао Юньланю, затем метнулся к Шэнь Вэю и быстро вернулся: похоже, профессор её пугал.

– Дядюшка-кот говорил, что Приказ в руках настоящего красавца, зачем же вы прячете глаза за очками? – игриво поинтересовалась она.

Чжао Юньлань снял очки и повесил себе за воротник.

– Давлю на жалость. Вдруг юная госпожа из сочувствия подарит мне чуть больше цветочного нектара.

Инчунь, улыбнувшись, пристально посмотрела ему в глаза и обратилась к Сышу:

– Что нашло на Воронов? Зачем они полезли к смертным? – Оборотень погладил её по голове, но ничего не ответил. Девушка огляделась по сторонам. – В этом году никто из их клана не явился на пир?

– Они пропустили ярмарки и в других городах, не только у нас. Но не стоит об этом беспокоиться, лучше сосредоточься на самосовершенствовании. Мы будем ждать от тебя прелестных цветов.

[14] Чанпао – длинное свободное одеяние.

[15] Сяо – традиционная китайская флейта.

[16] Сышу (四叔) дословно переводится как «четвёртый дядя».