– Значит, поставим, потому что рассказов у меня будет много.
– Да? – Она прищурилась.
Я кивнул:
– Я даже несколько раз говорил с самой Краунсвиллской Бандиткой.
Она подозрительно посмотрела на меня:
– Как ты мог? Она ведь умерла.
– Мертвая, но покоя ее не найдешь. Сейчас она призрак, бродит у Озера Грез. На ней такой ковбойский стиль, и каждый раз она говорит мне копать в поисках деревянных кинжалов. Называет их ключами.
Моник покачала головой:
– Я… я даже не знаю, с чего начать разбирать все, что ты сейчас сказал.
Я пожал плечами:
– Это раздражает. Я каждый раз выкапываю какой-нибудь кривой кинжал, просто чтобы она отстала. К тому же, ее маленькое призрачное войско все время с ней. Никогда не знаешь, на что она способна.
– Подожди. Лэй, о чем ты вообще сейчас говоришь?
– В особняке семьи Джонс водятся призраки. И когда я бывал там ночью, а именно тогда они и появляются, бандитка приходила ко мне.
– Дак сказал, что ты раньше шастал за Шанель.
Я поморщился:
– Значит, мне надо будет поговорить с Даком…
– Лэй, ты и правда тусовался там по ночам… следил за Шанель?
– Я просто приходил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
– И как долго ты так делал?
– Всю ночь.
У Моник расширились глаза:
– Она знала?
– Да.
– И… это все, что… происходило?
– Да. – Меня накрыло чувство неловкости.
Еще несколько месяцев назад мне бы казалось, что стоять всю ночь напротив особняка Шанель – это совершенно нормально. Сейчас я понимал, как это выглядело. Потому что в итоге она вовсе меня не любила.
Сколько же ночей она просто позволяла мне стоять там, на холоде, с надеждой глядя в ее окно?
Сотни.
Я тогда считал это любовью.
Да, все, наверное, и правда думали, что я идиот. Но мне было плевать.