Я вгляделась внимательнее.
Деревянные элементы, которые Тин-Тин методично подгоняла друг к другу, поблескивали под мягким светом в комнате.
Вокруг нее не валялось ни одного оставшегося кусочка, как я бы ожидала увидеть.
Нет, она нашла место для каждой детали, что Лэй когда-то ей дал, идеально вставляя их одну за другой.
Тин-Тин разгадала старую головоломку, которую ни один ребенок в ее возрасте не должен был бы суметь решить.
И теперь, когда все эти деревянные кинжалы соединились воедино, я увидела, что те странные знаки и символы на самом деле были куда большим. Это были квадраты, обозначавшие дома, школу, банк, рынок, церковь, почтовое отделение и многое другое.
Кроме того, по всей поверхности шли крошечные, почти невидимые надписи.
Маленькие, бледные слова и цифры тянулись вдоль изгибов и краев лезвий, настолько легкие, что их едва можно было разглядеть, если не наклониться прямо над ними.
У меня сердце на мгновение замерло.
Слишком много вопросов накрыло разом.
Это было послание от Бандитки?
Или четкие инструкции для того, у кого окажется эта карта?
Но сейчас все это уже не имело значения, потому что прямо рядом с Тин-Тин сидел Лео, перебирая страницы большой раскрытой Библии в синей кожаной обложке.
Возле него лежала куча синих маркеров, и в этот момент он как раз подчеркивал какую-то фразу на странице.
Я повернулась вправо.
Дядя Сонг сидел в углу и жевал персиковый пирог.
На пироге сразу бросалась в глаза ложка зеленых взбитых сливок.
Это пирог Бэнкса. Когда он успел пробраться на кухню и вытащить его?
Семь лет назад, на День благодарения, Бэнкс заявлял, что белые сливки – это слишком банально и совсем не в его стиле.
На следующий День благодарения он придумал свои мятные сливки.
Я тогда была уверена, что это будет полное безумие.
Персик и мята?
Нет уж.
Но как-то, по-своему, по-бэнксовски, это сработало.
Люди начали говорить про зеленые сливки на семейных вечеринках, и это стало фирменной фишкой Бэнкса.
Дядя Сонг подцепил вилкой большой кусок кобблера с этими сливками и запихнул его себе в рот. Из него тут же вырвался довольный стон:
– Мммм.
Осознав, что мы стоим в дверях, Тин-Тин подняла на нас глаза:
– Мони, я закончила!
Лео оторвал взгляд от Библии и посмотрел прямо на Лэя: