– З-зачем?..
– Он повесил их там, чтобы Тин-Тин их не увидела.
– Он мог... мог просто положить их в... в комнате.
– Твои сестры могли бы подняться и зайти в эту комнату.
Это все равно было безумием, но у меня просто не осталось слов. Лэй знал своего отца, и он говорил все это так спокойно, потому что был привычен к тому ужасу, который мог устроить Лео.
Господи...
Я сжала его руку крепче, вцепилась в него так, будто от этого зависела моя жизнь.
И, может быть, так оно и было.
Потому что прямо сейчас, в этом доме, окруженные монстрами в монашеских одеждах, все ощущалось так, будто мы стояли на краю пропасти, и одного неверного шага было бы достаточно, чтобы оказаться там же, где висят эти мертвые люди над нашими головами.
Голос Лэя вырвал меня из этого оцепенения:
– Все будет нормально, Мони.
Но я слышала ложь в его голосе. Он сам в это не верил. Он просто говорил так, чтобы удержать меня от паники.
Лучше бы я вообще не смотрела наверх.
Никогда больше я не допущу такой ошибки.
Потому что теперь этот образ врезался мне в память. С каждым морганием он возвращался перед глазами до мельчайших деталей… гвозди, кровь, пустые глазницы.
Я почти не могла дышать, потому что грудь сжало от страха и отвращения.
Но мне нужно было держаться.
Ради Тин-Тин.
Ради Лэя.
Ради всех нас.
Джо и Хлоя не должны сюда заходить, пока эти тела не уберут.
Мы прошли дальше, свернули за угол, и смех Тин-Тин снова эхом прокатился по коридору, теперь уже ближе, совсем рядом, такой же звонкий, такой же невинный, совершенно не осознающий того, сколько смерти и ужаса висит прямо у нее над головой, всего в паре шагов.
Ладно. Все получится. Все у нас получится.
Мы подошли к комнате Тин-Тин и остановились прямо у дверного проема.
И вот они были там.
Тин-Тин сидела на полу, скрестив ноги, ее маленькие пальцы водили по почти завершенной деревянной головоломке перед ней.
Уже все? Она уже закончила?..
Фигурки складывались в очертания странно сделанной карты.
Оставалось совсем немного недостающих фрагментов, тут и там небольшие пробелы, но в целом картинка была почти полной.
Изображение большого города, спрятанного где-то в забытой долине.