– Эден! – выдохнула Шерил, обернувшись на бледного брата.
– Ваше высочество, уходите! – крикнул Джек, снова нанося удары кочергой по стрекозе, и Йохим отбежал от стены, чтобы не быть зажатым. – Когда же ты сдохнешь?! – прорычал Охотник, когда безголовая стрекоза приблизилась. Он едва успел отскочить, его также царапнуло острием, но он смог избежать участи быть зажатым между двух стрекоз, и стражи сцепились лезвиями друг с другом.
– Они получили приказ действовать до конца. Нужно уничтожить циболиты в их грудине, но это очень сложно сделать. Нас перерубит, едва мы к ним приблизимся, – сказал Йохим, отходя вместе со всеми к стене.
– Что же нам делать? – прошептала Шерил, подняв ножку от стула как оружие, хотя и понимала, что от этого мало толку.
– Я не могу призвать Вальтара. С особняком что-то сделали, – сказал Йохим. Он выстрелил в стрекозу, и следующий пустой щелчок курка раздался глухим предвестником их скорой смерти.
Стрекозы и не думали сдаваться.
– Мы можем выбраться из здания, но они направятся за нами, – сказал Джек.
– Мне нужно зеркало. Тогда я смогу попробовать вызвать его по-другому, как раньше, – ответил принц.
Шерил сунула руку в поясную сумку, которую ей недавно подарила Мейбл. Она украсила ее вручную вышивкой с рунами Охотников и пришила пару рунных камешков и малахитовых бусин. Девушка прикусила губу, с тревогой подумав о том, что Мейбл осталась там и, возможно, встретилась с Паулиной.
«Просто оставайся живой. Прошу!» – С этими мыслями Шерил вытащила складное зеркальце в оловянной оправе, с выгравированными диковинными птицами на крышке.
– Оно маленькое. Этого хватит? – Девушка пихнула его под нос Йохима.
– Да! – кивнул принц, отбрасывая ненужный более опустошенный револьвер. Он прислонил руку к окровавленному боку – ткань водолазки потемнела и набрякла от крови, бедро тоже было перепачкано. Затем взял зеркальце Шерил, ловко раскрыл его одним движением пальцев и обвел кровавый след по кругу.
– Они наступают! – воскликнул Джек, пока принц принялся читать заклинание, глядя в зеркало.
Шерил вжалась спиной в холодную стену, глядя на двигающиеся к ним механизмы. Она приготовилась сражаться до конца, биться за свою жизнь и друзей, но сбоку запахло жжеными листьями, хвоей и металлом. Шерил успела посмотреть на сосредоточенного Йохима и черноту вокруг него, услышать имя Вальтара, и в следующий миг что-то загудело на низкой ноте, закладывая уши и заставляя глаза слезиться.
Гул заполонил всю огромную столовую, поглотил особняк и окутал Севернолесье. Под закрытыми веками Шерил взрывались кровавые звезды, в ушах стояла тишина и одновременно кричали люди и звери на тонкой ноте. Она чувствовала в руках влагу от пролитой за битву крови, чувствовала кровь во рту, чувствовала боль и сердцебиение целого леса. Перед взглядом мелькали картинки залитого алым тронного зала, костлявых пальцев, сомкнутых на детских запястьях, болтающихся ног подвешенных, искаженные лица добрых существ, поросших мхом деревьев и останков домов. Под ними – гарь и белые-белые кости, а внутри Шерил бездонная дыра и сводящий с ума голод. Зеркало в темной комнате шло крупными трещинами, отражая ребенка и ужасающее существо с обглоданной оленьей головой за его спиной. Она увидела мужские смуглые руки, испещренные горящими татуировками и символами, а затем ее выдернуло из круговорота оглушительным взрывом.
Шерил осознала себя стоящей на коленях и зажимающей одной рукой ухо, а второй стискивающей ножку стула. Рядом прижимался теплым боком Эден, замер ошарашенный Джек. Механические стражи превратились в груду металлолома и огромная, невероятных размеров красная рука с длинными когтями сжимала еще пульсирующие грудные клетки.
Шерил подняла взгляд выше и едва не закричала, когда обнаружила рядом громадное существо с черной блестящей шерстью, короткими задними ногами с копытами и белым оленьим черепом вместо головы. Его ветвистые рога были украшены красными нитями и амулетами и едва не проламывали потолок, а вторая красная рука прижимала к огромному боку Йохима, держащего зеркало кровоточащей ладонью. Принц доверчиво жался к шелковистой шерсти и смотрел на стражей с ненавистью.
Существо сжало пальцы сильнее, и пульсирующие циболитами грудные клетки стрекоз лопнули, будто хрустальные стаканы. Костяные челюсти разомкнулись, выдыхая черный дым, и искаженный голос Вальтара прогремел:
– Альбрехт!!!
Несколькими минутами ранее
Мейбл просто хотела отвлечь ее, возможно оббежать и проскочить в особняк, ведь, если она после такого попытается ее ударить, у них снова завяжется сражение.
«Нельзя избегать очевидной битвы. Она догонит и ударит в спину. Она не ты».
Так подумала Мейбл, когда уже на подходе к ступеням получила удар в живот чем-то увесистым и толстым, словно бревно. Девушка захрипела, чувствуя, как ее ноги отрываются от земли от силы удара, от того, как это самое «бревно» стягивает ее талию и поднимает выше, точно игрушку. Мир вокруг стремительно закружился, земля и небо поменялись местами, а затем что-то толстое и холодное, словно корень огромного древа, стянуло талию Мейбл до боли и сразу же отпустило, отшвыривая прочь.
Девушка вцепилась в клинок и не выпустила из руки, когда прокатилась кубарем по траве и тропинке, сдирая о щебенку колени.
– Вы вынуждаете меня идти на крайние меры, госпожа ведьма. – Голос Паулины изменился. Он стал грубее и ниже, с шипящими нотками.
Мейбл едва подавила приступ тошноты. По ощущениям, по ней проехался автомобиль: внутренности словно сбились в несуразную кучу в животе. К горлу подступила горькая желчь, перед глазами все плыло, но Мейбл упорно встала на колени, поднимаясь. Мельком она успела увидеть, как порвала колготки и содрала в кровь колени и щиколотки, пока катилась по тропинке к особняку.
– Уже поздно торопиться в особняк. Думаю, там все разрешилось, как бы принц ни сопротивлялся, – продолжала вещать Паулина.
Мейбл наконец смогла подняться на ноги и лицезреть ее новый облик, от которого сердце девушки ухнуло вниз, к сломанным ребрам, и забилось там в страхе.
Ноги мисс Обриэн исчезли. Вместо них по траве вился толстый изумрудно-синий хвост с желтоватыми узорами. Ее порванные штаны валялись несуразной тряпицей прямо у переливающегося перламутровой чешуей хвоста, болтавшаяся, разорванная книзу рубашка демонстрировала обнаженный человеческий накачанный живот, переходящий в змеиное тело. Распущенные волосы Паулины трепало ветром, ее губы стали еще темнее на тон, и Мейбл поняла, что все это время то была не помада. Верхние пуговицы рубашки оторвались, открывая на шее такие же синие чешуйки, они же покрывали ее трансформировавшиеся в когтистые лапы руки.
– Наг? Серьезно? – выдохнула Мейбл.