– Ох, спасибо вам. – Мейбл потрепала их между рожек по мягкой шерсти, затем подошла и осторожно коснулась носком ботинка залитого водой «улья». Тот накренился, упал, и, когда с него слетела крышка, на пол в лужу воды высыпались истлевшие остатки цветов и веток. От узнавания по спине Мейбл прокатилась волна.
– Не трогайте лапками! Это болиголов, они ядовиты! – в ужасе прошептала ведьма. – Давайте наружу, я приду сюда убраться, но нам надо подышать, давайте же! – Она принялась подталкивать пушистые спинки вперед, но существа и сами были рады выбраться на стылый ветер, приятно остужающий голову.
У Мейбл все зазудело от ужаса. Болиголов был одним из самых ядовитых растений: его испарения вызывали паралич, судороги и остановку сердца. Если бы малыши Хранители не разбудили ее до того, как курильница хорошенько разгорелась, то Мейбл осталась бы лежать там навсегда. В голове девушки судорожно проносились мысли о том, кто мог подкинуть это, и все неизменно возвращалось к Альбрехту, но она не могла в это поверить.
Изобретатель был дядей Йохима, был на их стороне столько лет и не выглядел как тот, кто мог бы предать. Он был слишком хороший и добрый для этого.
– Альбрехт не мог, – покачала тяжелой головой Мейбл.
– Господин Альбрехт уехал, – тут же сообщили Хранители Очага, но не успели дальше развить эту тему, потому что остановились как вкопанные.
Мейбл показалось, она услышала крик, но он был таким неразборчивым, что она решила, будто это птицы в лесу голосят. Вокруг стояла тишина, слышно было только, как ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья и шуршал ими у земли, создавая небольшие воронки. Ведьма потрясла головой, словно пыталась прочистить уши от воды, а затем в ее юбку снова вцепились сразу две крохотные ладошки.
– Пахнет железом, – тихо сказал один Хранитель Очага, и их глаза засияли так, словно они проглотили циболиты.
Сердце Мейбл на мгновение застыло, а затем затрепыхалось с новой силой. Беспокойство все нарастало, ладони несколько вспотели, а в ушах послышался гул. Стоя на продуваемой со всех сторон тропке у леса, она мягко освободила конец юбки из лапок существ, затем закрепила ее на поясе и проверила наличие клинка в ножнах.
– Стойте здесь.
Мейбл внутренне похвалила себя за то, что на время отсутствия Вальтара в Севернолесье решила носить кинжал при себе на всякий случай. Она надеялась, что случая не представится, что ножны ее изогнутого клинка не опустеют и все пройдет спокойно, но чем ближе она подходила к особняку, тем быстрее таяли надежды.
Было подозрительно тихо, ветер раскачивал почти облетевшие деревья и гнал по небу тучи, останавливающиеся над крышей черными комьями ваты.
«Быть дождю», – рассеянно подумала Мейбл, а потом увидела Паулину, опускающую тяжелый засов на двери. Кажется, кто-то кричал, но голова все еще кружилась, и пришлось остановиться, чтобы переждать приступ тошноты.
– Мисс Салливан, вы в порядке? – заботливо обратилась к ней Паулина, изящно направляясь по лестнице вниз.
– Что происходит? – шокированно спросила Мейбл, все еще пытаясь осознать себя.
Она словно оказалась в одном из своих дурных видений, но вот только никак не могла проснуться. Ей почудилось размытое движение в одном из окон, но Мейбл не смогла разглядеть с такого расстояния, что там. От решеток и пестрого тюля все к тому же рябило.
– Все в порядке, мисс Салливан? У вас болит голова? Давайте я отведу вас отдохнуть. – Паулина говорила спокойно, словно они старые добрые подруги, которые встретились за чашечкой кофе.
Ее накрашенные темной помадой губы тронула улыбка, но в ней было столько фальши, что Мейбл невольно схватилась за рукоять кинжала. На мгновение ей стало стыдно за это.
Паулина хорошо к ней относилась, они часто подолгу беседовали у окна в холле, иногда тренировались в спарринге. Она была надежным человеком в доме его высочества, всегда начеку и готовая помочь.
Но сейчас происходило что-то дурное, опасное и не вписывающееся в картину мира Мейбл.
Здесь, в Севернолесье, не могло быть предателей.
А потом она услышала истошный крик Шерил, и на нее словно вылили ведро холодной воды. Громыхнуло где-то в небесах, молния озарила тяжелые меховые тучи, но не пролилось ни капли.
– Шерил! – Мейбл кинулась вперед и едва успела затормозить, когда в ее грудь уперся острый край клинка.
– Назад, мисс Салливан, – так же спокойно и тихо отчеканила Паулина.
– Что ты делаешь?! Там ребята, мой брат, они в опасности! – воскликнула Мейбл, слыша за стенами дома крики и грохот. – С дороги!
– Нет. Уходите.
– Мисс Обриэн, не заставляйте меня браться за оружие! – грубо сказала Мейбл, все еще охрипшая от ядовитого дыма болиголова.
Паулина неожиданно изогнула брови в сожалении и поджала губы, молча покачав головой. Мейбл несколько раз постаралась пробежать мимо нее, но все так же натыкалась на острый клинок и в конце концов не выдержала, достав оружие.
– Мисс Обриэн! С дороги!
– Не вмешивайтесь, мисс Салливан. Вы хороший человек. Это не ваша война. Если вы влезете, мне придется вас убить.