– Там Мейбл! Она… Она…
– Бежим, мы ничего не можем сделать!
Вторая стрекоза с разгона замахнулась на принца, снова пытаясь его перерубить, но неожиданно вперед выскочили Джек и Эден и пихнули в нее огромную кадку с фикусом, надеясь замедлить. Из стража посыпались искры, но он тут же ускорился и, прежде чем ребята успели добежать до дверей в столовую, уже нагнал их. Времени не оставалось даже на то, чтобы открыть двери: вторая стрекоза прокатилась на выдвижных колесиках в ногах и взмахнула острыми клинками.
Все обернулись.
Чад вышел вперед, и его тело неожиданно стало изменяться, но времени не оставалось.
Звук пронзенной плоти напоминал хруст корочки вишневого пирога с начинкой от миссис Конфитюр.
Шерил закричала.
Мейбл очнулась от того, что чьи-то маленькие прохладные ладони хлопали ее по щекам и шее.
– Госпожа Охотница! Госпожа Охотница, очнитесь! – наперебой голосили тоненькие голоса, и девушка со стоном открыла глаза.
Над ней склонились четыре пушистые мордочки с висячими оленьими ушами и маленькими веточками рогов, заслоняя свет от болтающейся под потолком лампы в решетчатой оправе.
– Она проснулась! Госпожа Охотница! Надо вставать! Пол холодный, людям нельзя на нем лежать! Господин Вальтар сказал, быть беде, если спать на холодном! – тут же восторженно и обеспокоенно одновременно засуетились вокруг Хранители Очага.
– Все хорошо, я сейчас, я встаю, – охрипшим голосом ответила Мейбл, с трудом поднимая свое окоченевшее тело с каменного пола лаборатории. Голова ужасно кружилась, во рту было омерзительно сухо, а глаза нещадно пекло. Мейбл села, пытаясь прийти в себя, пока пушистые существа вокруг цокали копытцами, подавали ей кружку с водой и платочки, кто-то даже приложил к ее виску пучок сухих листьев.
– Что случилось? Как я здесь… – Мейбл тщетно пыталась остановить комнату, кружащуюся вокруг нее. Она взяла кружку с водой, поблагодарила и с трудом пролезла в поясную сумку, чтобы отыскать маленький пузырек нужного эликсира.
– Мы нашли вас здесь. Мы не знали. Мы собирали шишки в лесу на украшения и тут почувствовали этот запах!
– Плохо пахнуть! Очень плохо!
– Господин Вальтар велел быть внимательными и что плохие запахи – это плохо!
– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарила Мейбл, а затем залпом опрокинула в себя целый пузырек янтарной жидкости, тут же запивая водой тошнотворную горечь. От остаточного металлического привкуса у девушки свело зубы, руки покрылись мурашками, отчего она невольно вспомнила наставления Грея, который дал ей такие эликсиры.
«Вкус отвратительный, как будто разом съедаешь горсть монет. Но это очень действенная вещь».
– Я нарежу вам целое блюдо фруктов на шпажках, как вы любите. И дам сахарных кубиков, – улыбнулась Мейбл, когда с другой стороны ей тоже прижали пучок сухих листьев к голове.
Хранители Очага радостно запищали и запрыгали вокруг, пока Мейбл с тяжелой головой пыталась вспомнить, как оказалась здесь.
Она помнила, что отказалась поехать со всеми в Орден, чтобы не оставлять подростков и принца без присмотра, помнила, что хотела сходить в лабораторию и проверить, готова ли ее настойка, а после – пустота.
Лабораторию основал здесь Альбрехт. Он разместил ее в бывшем складском помещении, чтобы было больше возможностей для работы без опасности для особняка и его обитателей. Он сделал отдельную комнату, где могли храниться при нужной температуре готовые настои, где сушились травы при определенных условиях, а также стоял ряд кальцинаторов и огромный цилиндрический автоклав на изогнутых ножках.
– Альбрехт! – неожиданно даже для себя ахнула Мейбл.
Она вспомнила, как пришла сюда, как заметила его, собирающего инструменты в специальный вещевой мешок. Альбрехт весело шутил и пытался подбодрить ее, когда она поделилась с ним своим беспокойством, а как только Мейбл повернулась к столу, чтобы достать емкость с настоем, почувствовала тяжелый удар по голове и потеряла сознание.
«Сколько же я провалялась? Почему никто не пришел меня искать?» – закралось дурное предчувствие, колючим клубком сворачиваясь между ребер грудной клетки. Мейбл все еще тщетно пыталась осознать здесь и сейчас свое тело и разум, но, по ощущениям, ее будто не по голове ударили, а дали попробовать той самой «дурман-травы» от Цзиней, про которую с хохотом рассказывал Фергус.
Мейбл ухватилась за столешницу и медленно поднялась на ноги. Выпитый накануне чай со сдобными булочками поднялся вверх по горлу горькой желчью и попытался выплеснуться наружу, но Мейбл зажала рот ладонью и глубоко задышала. Только сейчас она почувствовала, что все помещение пропахло пряным, густым разнотравьем и чем-то похожим на машинное масло.
Когда ноги Мейбл коснулась теплая ладошка существа, она едва не подпрыгнула.
Хранитель Очага вздрогнул, но затем решительно схватился за подол ее юбки и дернул в сторону, указывая на странную округлую штуку со множеством отверстий, похожую на механический улей.
– Здесь было включено это. Плохой запах! Очень плохой!
– Мы проветрили и залили ее водой, но запах плохой!