Грей смотрел на приближающийся особняк, щурясь от пронзительно яркого солнечного света. По правую сторону от него сидел Фергус, нервно дергая шнуровку на корсете. За всю поездку он не обмолвился ни словом, пялясь на мелькавшие улицы, и Грей прекрасно понимал почему.
Сегодня в Севернолесье должны прибыть Алоизас, его брат Хальвард и Хайнц, и Грей убедил Фергуса не рваться в бой со своим Учителем на все то время, пока они будут использовать Хайнца для собственной выгоды. Мастер не мог даже предположить, какую гамму чувств сейчас испытывал Грех, но был благодарен за то, что тот искренне старался даже не подавать виду.
Грей надеялся, что Фергус и при виде Хайнца сохранит голову на плечах. Именно поэтому сам до сих пор не притрагивался к таинственному зеленому шару, который отдал ему Хайнц в своем особняке. Иногда желание узнать собственное прошлое манило до щемящей боли в груди. В такие мгновения Грейден открывал дома шкатулку, куда поместил шарик, и подолгу вглядывался в зеленую гладь, но каждый раз закрывал крышку и убирал в ящик рабочего стола. Мастер Грейден боялся, что, узнав прошлое, не сможет трезво смотреть на ситуацию в настоящем, что эмоции возьмут верх и он проиграет сам себе. У Грея была сотня вопросов и о том, почему Хайнц продолжил работать с Девориком, даже зная, что тот сделал, почему он забыл Пернатого и еще много чего, но получить ответы на них Мастер считал непозволительной роскошью. Не сейчас.
Колеса машины проскрипели тонким слоем резины по брусчатке, циболиты под капотом затрещали, и мотор замолчал.
– Приехали. – Паулина чуть обернулась, а затем дернула за длинный рычаг с выпуклым набалдашником, ставя машину на тормоз.
Фергус первым выскочил из салона и резво распахнул дверь со стороны Мастера Грейдена.
– Благодарю. – Грей выбрался, тяжело опираясь на трость.
Они переглянулись и вместе направились в сторону широкой лестницы в дом. На подпирающих козырек крыльца столбах Хранители Очага повязывали цветные шнурочки, приставив небольшую стремянку.
– Готовятся к завершению лета, – прокомментировал очевидное Фергус.
Грейден кивнул, при приближении рассматривая деревянные бусы и лохматые кисточки из сухоцветов на концах шнурков. Август считался завершающим месяцем лета, в который у существ было принято провожать его и благодарить за урожай, солнце и тепло.
– Ты в порядке? – Грейден на секунду притормозил, стараясь не смотреть на Фергуса. Хотя по одному голосу Греха было слышно, как он улыбается:
– Да. Спасибо, Мастер. Я держу себя в руках и не брошусь отрывать Хайнцу голову, пока он нам нужен.
– Хорошо.
Неожиданно Хранители Очага восторженно запищали и побросали свои дела, выстраиваясь у края лестницы. Они вежливо поприветствовали Фергуса и Грейдена, а затем снова уставились на того, кто одним своим видом вызывал у существ неясный трепет и благоговение.
Вальтар шел со стороны сада, где за ним закрывали плетеную калитку маленькие и пушистые существа, и выглядел настолько непривычно, что Грею стало неловко смотреть на него.
Консиларио был в отглаженных штанах, в одной рубашке, без жилета и пиджака. Белоснежные рукава были закатаны до локтей и демонстрировали обнаженные смуглые предплечья, исписанные татуировками-рунами. Руки, облаченные в привычные красные перчатки, бережно держали овальную корзину, наполненную спелыми яблоками, и их сладковатый запах смешался с парфюмом Вальтара, когда тот подошел вплотную к гостям.
– Здравствуйте. Прошу прощения за мой вид, я немного не успел к вашему прибытию.
– Все в порядке. Возможно, мы слишком рано, – вежливо ответил Грейден.
– Любите помогать в саду? – спросил Фергус.
– Скорее, собирать фрукты для господина. Я готовлю для него сам, – добродушно ответил Вальтар и кивком пригласил их следовать за ним к распахнутым Хранителями Очага дверям.
Ни Грей, ни Фергус не стали никак это комментировать, потому что оба понимали беспокойство Вальтара. Даже в таком безопасном месте, как Севернолесье, угроза для его высочества продолжала существовать незримым фантомом.
– Проходите в нашу приемную залу. Я сейчас схожу за его высочеством, и мы подойдем. – Вальтар снова вежливо склонил голову и направился в сторону темного коридора, уводящего его на кухню.
В приемном зале, который они все между собой называли совещательным, Мейбл и Альбрехт играли в шахматы, сидя в углу у камина. Когда Грейден и Фергус прошли в комнату, механические стрекозы у выхода чуть дернули ажурными крыльями, их глаза сверкнули блеклым светом циболитов, но, не завидев опасности, снова застыли.
Грей поежился от липкого холода, пробежавшего между лопаток. Он знал, что механические стражи не представляли для них угрозы, но каждый раз от одного взгляда на их треугольные медные головы и серповидные руки Мастеру становилось не по себе. Почему-то невольно воображение рисовало то, как этими самыми острыми лезвиями на руках стрекозы могли устранять врагов.
– Я, пожалуй, больше не буду играть с вами в шахматы. – Мейбл устало откинулась на спинку кресла, потом заметила вошедших и быстро села прямо, улыбаясь. – О, вы рано. Здравствуйте!
– Простите, я не специально, – по-доброму рассмеялся Альбрехт, сгребая черно-белые фигуры с доски в холщовый мешочек. – Здравствуйте, господа.
– Здравствуйте, здравствуйте. Времени зря не теряете, – прощебетал Фергус за них двоих. Грей ограничился приветственным кивком, потом обвел комнату взглядом и обратился к Мейбл:
– А где дети? Я думал, они всегда с тобой.
– Делают домашнее задание от Монтгомери, которое не успели сделать вчера. – Мейбл заговорщически прижала палец к губам и подмигнула. Ее чистое, не запятнанное синяками и ссадинами лицо выглядело настолько свежо, что события Теневаля, казалось, вообще не происходили.
– А сдать задание надо?.. – Грей подумал о том, что слишком мягок с Джеком.