Риберто пожал плечами. Уселся верхом на стул, оперся на спинку и принялся рассматривать старого знакомого.
Вот что в голове у таких людей? Нет, не понять.
— Жалеешь, что попался?
— Казнишь?
— Казню, конечно. — Риберто решил не обращать внимания на фамильярность.
— Жаль.
— Понимаю. Но можешь поторговаться за быструю смерть. Твои сообщники уже выдали все, что знают, их еще трясти будут, допрашивать с пристрастием, тебя тоже, сам понимаешь… Ты как хочешь? Умереть быстро или помучиться?
Константина передернуло.
— А на жизнь не договоримся?
— Зависит от ценности полученных сведений.
— Я много чего знаю, — сощурился ректор. — Думаю, лет на десять хватит…
— Начни сначала, а я послушаю, проверю и подумаю, стоит ли с тобой договариваться.
Константин вздохнул, опустил глаза и начал рассказывать. Пока только начало, так, для затравки.
Условленное место Элисон проверила и в этот раз, практически без надежды, и вдруг…
— Ур-р-ра-а-а-а-а!
Записка была, правда, от Хью, но слуга приглашал ее в гости и обещал рассказать все, что случилось.
Пошла ли Элисон?
Да она полетела!
Сидела в уютном кресле, пила вкуснейший чай с пирогами и слушала, затаив дыхание. Только ахала в некоторых моментах.
— … тысяча человек… Ужасно!..потерял магию? Вот бедолага!..лично его высочество? С ума сойти!
Хью разливался соловьем, они и не заметили, как стемнело, а потом Элисон заторопилась домой.
Она еще вернется сюда, когда приедет Робин. Но деликатность Хью она оценила.
Мужчина не просто так позвал ее в гости и все это разболтал, нет! Очень легко ранить человека неосторожным словом или жестом, когда не знаешь подоплеку его поступков. А сейчас, когда она знает часть истории, она знает, и о чем лучше умолчать, и что лучше не спрашивать…
Хью больше заботился о своих подопечных, но и об Элисон тоже. Пусть пока неосознанно, но он принял девушку под свою опеку и старался облегчить ей жизнь.
Кажется ей или у нее начинают появляться в Левенсберге друзья?
— Тео, мальчик мой!!!
— Сын!!!
Матео встретили слезами и объятиями. Мать, отец, две сестры — все вперемешку обнимали его и целовали, орошали слезами и снова стискивали в объятиях…
Матео и не пытался им помешать.
Примерно через полчаса все успокоились, и он начал рассказывать, что с ним случилось. Где он был, как это было…