Итан, который постепенно преодолевал последствия гибернации, тихо сказал:
— Может, они смотрят на нас прямо сейчас.
Эти слова прозвучали почти шепотом, но эхо отразилось от металлических переборок рубки. Каждый член экипажа невольно оглянулся, словно ожидая увидеть чужие глаза в темноте космоса за иллюминаторами.
— Капитан, — Дэн прочистил горло, стараясь вернуть разговору научную основу. — Я должен обратить ваше внимание на парадокс, который здесь наблюдаю. Это как Парадокс Ферми наоборот. Обычно мы спрашиваем: "Если во Вселенной так много звезд и планет, где же все разумные цивилизации?" А здесь вопрос звучит иначе: "Если они здесь есть, почему они молчат?"
— Объясни подробнее, — попросил Хейл, скрестив руки на груди в характерной позе сосредоточенного слушателя.
— Видите ли, если цивилизация достигла технологического уровня, позволяющего полностью контролировать радиоизлучение целой звездной системы, она должна была пройти через период активных радиопередач. Как мы в двадцатом и двадцать первом веке — радио, телевидение, военные радары, спутниковая связь. Земля в то время светилась в радиодиапазоне как маяк. Но здесь нет даже следов такого периода.
Ли Вэй, который медленно восстанавливался после варп-скачка, задумчиво протер очки:
— То есть они научились молчать с самого начала?
— Или научились так хорошо, что стерли все следы своего "крикливого" прошлого, — добавила Кэм. — Военная мысль: если хочешь выжить, не давай врагам знать о своем местоположении.
Дэн кивнул:
— Есть и третий вариант. Они развивались по совершенно иному пути. Возможно, их технологии изначально не требовали радиоизлучения. Или они с самого начала понимали опасность "радиошума" и нашли альтернативные способы коммуникации.
Ребекка подошла к иллюминатору, где все еще стоял Итан. Молодой стажер выглядел растерянным — смесь восторга от межзвездного путешествия и страха перед неизвестностью.
— О чем думаешь? — спросила она мягко, включив режим корабельного психолога.
— О том, что мы можем стать первыми людьми, которые встретят живую внеземную цивилизацию, — ответил Итан, не отрываясь от созерцания звездного неба. — Или первыми, кто осквернит их могилу. И я не знаю, что хуже.
Его слова заставили всех замолчать. Груз ответственности, который нес экипаж "Шепота", был почти физически ощутим.
Хейл наконец принял решение:
— Мы исследуем TRAPPIST-1e. Сэм, начинай подготовку "Кондора" к высадке.
Инженер кивнул, его профессиональная сосредоточенность окончательно взяла верх над постгибернационной слабостью:
— Сколько времени на подготовку?
— Два дня. Хочу, чтобы все было проверено дважды. Мы не знаем, с чем имеем дело.
Сэм уже мысленно составлял список необходимых процедур:
— Понял. Полная диагностика всех систем шаттла, проверка защитных костюмов, научного оборудования. Кэм, ты пойдешь пилотом?
— Разумеется, — ответила старпом. — А кто еще в составе высадочной группы?
— Дэн — как специалист по анализу данных, — сказал Хейл. — Ребекка — на случай биологических находок. Ли Вэй останется на корабле поддерживать связь и готовить еду для возвращающихся героев.
Повар улыбнулся:
— Надеюсь, вы вернетесь с аппетитом, а не с желудочными расстройствами от инопланетной еды.
— А я? — спросил Итан.
Хейл колебался. С одной стороны, молодому стажеру не хватало опыта для такой ответственной миссии. С другой стороны, он имел право участвовать в потенциально историческом событии.
— Ты остаешься на корабле, — решил капитан. — Будешь помогать Ли Вэю координировать связь и следить за показателями систем.
Разочарование на лице Итана было очевидным, но он кивнул, понимая логику решения.