— Глотай, глотай все Анют. Признайся, тебе же самой это понравилось…
Как только все заканчивается, он поднимает меня с колен и прижимает к себе, часто дыша.
— Ну давай, чего ты там хотела?
— Погулять, без тебя, — сглатываю ком в горле, чувствуя, как слезы невольно текут по щекам. – Отпусти, не надо меня обнимать.
— А что, разве девочки не любят нежности.
— Не все, — толкаю его. – Ну что?
— Отпущу, — смотрит внимательно. – Полчаса подожди. С вами пойду.
— Мы сами хотим! Я что, тебе зря сосала?
— Как это зря, мозг мне прочистила, идей новых подкинула.
— Я хочу пойти с гидом! Без тебя! Меня от тебя тошнит!
— Ничего, мы поработаем над твоими рвотными рефлексами…
— Давид, пожалуйста…
— Хватит ворчать, выбора у тебя все равно нет.
Я резко отворачиваюсь, сбегая из кабинета, мимо гостиной, в которой ждет брат.
Захожу в ванную, чтобы посмотреть на свое лицо, умыться и сказать себе, что я смогу это все пережить, смогу справиться с чувством ненависти к себе. Перестать корить себя и справится с желанием умереть только от того, что сплю с собственным врагом. Что не просто делаю вид, а получаю настоящее удовольствие от его прикосновений.
Я плюю водой в зеркало, чувствуя, как накрывает. Сколько я еще смогу так продержаться, сколько еще смогу жить с этим ощущением беспомощности. Как можно отомстить, если даже сам полное ничтожество.
— Я не могу так больше! – кричу отражению, бью по нему, слыша звон зеркала.
— Аня, что ты творишь! — забегает Давид, хватает меня и поворачивает к себе. Смотрит на руки, полные осколков и порезов. – Артем! Аптечку.
— Аня, — забегает Данил, но Давид кричит.
— Вышел отсюда! Аня, на меня смотри…
— Не хочу на тебя смотреть.
— Если ты так хотела погулять сама, что готова с собой покончить, так бы и сказала, — бесится он, сжимая мои руки, отчего кровь капает сильнее, брызгает на мои белые штаны. – Блять, знал бы, что ты такая проблемная, нанял бы шлюху. Артем!
— Тут я, тут, — прибегает водитель, дает перекись, бинты. Порезов немного, но щипет сильно, до слез. Но и она проходит. Значит и та что в груди пройдет. Все пройдет. Я приду в спальню к японцу, скажу, что никакая ни жена Давиду и он не получит свой контракт. Очередная неудача, которая возможно убьет его, а возможно убьет меня. Но если даже я умру, родители будут отомщены. А мне станет легче дышать.
Глава 31. Давид
Мне это не нравится. Аня, обычно полная огня и шипов внезапно становится амебой. Ни прогулка, ни покупки не помогают. И даже пацан не помогает. Я оставляю Аню в покое, надеясь, что мое отсутствие приведет ее в чувство, занимаюсь делами, общаюсь с главой корпорации, но ничего не происходит. Аня словно умерла в тот день, когда я заставил ее отсосать, а теперь передо мной ее неживая копия. Клон без характера и чувств. Пытаюсь ее разбудить приказом привести себя в порядок к ужину, но вместе иронии и острот получаю четкое выполнение приказа. Через три часа она идеальная кукла для продажи, но впервые за всю жизнь я не получаю никакого удовольствия от выполнения собственного поручяения. Хочется увидеть ту Аню, в который был огонь, которой хотелось наподдать по жопе и оттрахать. А эту хочется внезапно покормить.
— Ты готова? — спрашиваю уже в машине, где Аня просто смотрит в окно и свет от иллюминации красиво ложится на ее красивый профиль. – Сегодня ты ляжешь под японца.
— Жду не дождусь.
Я скриплю зубами, сжимаю кулаки, в которых представляю шею этой суки. Я привык, привык что женщины делают все ради меня, а не для того, чтобы уйти от меня. Меня ломает при мысли, как сильно этой безродной девчонке хочется от меня избавится. Настолько, что она готова пойти у меня на поводу и стать шлюхой. Она не кричит, не отказывается, не бьет меня со словами, что я подонок, она действительно собирается это сделать. Стать чертовой разменной монетой…
Я отворачиваюсь, не понимая, как мне поступить и как достучаться до этой суки. Кто бы мог подумать, что, какая-то детдомовская так в кровь войдет, под кожу залезет. Жил, не тужил и вот она, словно как по заказу. Именно такая, какая могла мне понравится. Ну и где она. Кто эта безвольная кукла, которая так легко идет на плаху.
Мы уже у ресторана, когда на телефон звонит Владимир. Отвечаю, когда нас уже встречает японец, но замечаю, что его охраны, состоящей всего из пары человек, стало в разы больше.