— Клянёшься? — смеётся он зло. — Ты только что призналась, что врала мне в лицо! И ты хочешь, чтобы я поверил твоим клятвам?
Действительно, кто поверит лгунье? Я сама загнала себя в угол.
— Руслан, пожалуйста...
— Заткнись. — Он проходит мимо меня в гостиную, берёт телефон. — Алло, Григорий? Это Громов. Да, тот самый заказ... Нет, не отменю. Копай глубже.
Он заказывает слежку за мной! После того, как я призналась!
— Ты псих! — кричу я, когда он кладёт трубку. — Я же сказала правду!
— Правду? — Руслан поворачивается ко мне. — А откуда мне знать, что сейчас ты не врёшь? Может, любовник есть, а ты пытаешься его прикрыть?
— Да что с тобой такое?! — Я хватаюсь за голову. — Я же сказала, что соврала!
— И я должен тебе верить? — Он подходит ближе, нависает надо мной. — После того, как ты водила меня за нос?
В его глазах такая боль, что сердце сжимается. Господи, что я наделала? Хотела отомстить, а причинила ещё больше вреда.
— Прости меня, — шепчу я тихо.
— Простить? — Он качает головой. — Злата, ты меня унизила. Заставила ревновать к призраку. Из-за твоей лжи я порвал с женщиной, которая...
— Которая что? — перебиваю я. — Любила тебя?
— Которая была честна со мной, — тихо заканчивает он.
Это больнее тяжелого удара. Он ставит свою любовницу выше меня. Честность шлюхи выше чувств жены.
— Ясно, — киваю я, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Беги к ней. Прощения проси.
— Не могу, — вздыхает он. — Поздно.
— Почему поздно?
— Потому что я сказал ей... — Руслан проводит рукой по лицу. — Сказал, что люблю тебя. Что не могу забыть. Что хочу вернуть семью.
Мир переворачивается. Он сказал любовнице, что любит меня?
— Ты... что?
— То, что слышала. — Он опускается на диван, положив голову в ладони. — Признался ей во всём. Она плакала, кричала, называла меня подонком. И была права.
Я стою, не в силах пошевелиться. Руслан признался любовнице, что любит жену. Из-за моей лжи.
— Зачем ты это сделал? — хрипло спрашиваю я.
— Потому что ревность открыла мне глаза, — отвечает он, не поднимая головы. — Я понял, что никого не люблю, кроме тебя. Даже сейчас, когда ненавижу за враньё.
Слёзы текут по щекам. Всё не так, как должно было быть. Он должен был страдать, а не признаваться в любви. А я должна была торжествовать, а не рыдать от вины.
— Что теперь будет? — шепчу я.
— Не знаю. — Руслан поднимает голову, смотрит на меня красными глазами. — Я больше не понимаю, кто ты. Женщина, которую я любил, не стала бы так изощрённо мстить.
— Я та же, — возражаю я. — Просто... поломанная.
— Поломанная? — горько усмехается Руслан. — Мы оба поломанные, Злата. Вопрос в том, можно ли нас ещё починить.