— Не ври. — Руслан встаёт, подходит ко мне. — Я видел свет в окнах всю ночь. Кто-то был с тобой.
Вот дерьмо. Свет горел, потому что я не могла уснуть. Читала, пила чай, смотрела сериалы. А он думал, что я с любовником провожу время.
— Ты ошибаешься, — слабо возражаю я.
— Нет, не ошибаюсь. И знаешь что? — Он наклоняется, лицо в нескольких сантиметрах от моего. — Меня это убивает.
Дыхание перехватывает. Руслан так близко, что я чувствую запах его кожи под алкогольными испарениями. Знакомый, родной запах.
— Убивает мысль, что другой мужчина касается тебя, — шепчет он. — Целует твои губы. Обнимает по ночам.
— Руслан, прекрати...
— Не могу прекратить. — Его рука поднимается, касается моей щеки. — Я думал, что смогу. Думал, что Виолетта поможет забыть. Но нет.
Я должна отстраниться. Должна сказать ему, что поздно, что между нами всё кончено. Но вместо этого замираю, глядя в его глаза.
— Ты хотел развода, — напоминаю я дрожащим голосом.
— Хотел, — кивает он. — Потому что думал, что мы уже мертвы. Что между нами не осталось ничего.
— И что изменилось?
— Ревность, — просто отвечает он. — Я понял, что готов убить любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. Это значит, что ещё не всё потеряно, Злата.
Слёзы подступают к моим глазам. Господи, как же больно! Он приходит ко мне с признаниями, когда уже поздно. Когда я решила бороться за свою долю, за свою независимость.
— Поздно, — шепчу я.
— Почему поздно? — Его ладонь скользит к моему подбородку, приподнимает лицо. — Мы ещё можем всё исправить.
— Не можем. Слишком много было сказано, сделано...
— Можем, — настаивает он. — Если захотим.
— А как же твоя Виолетта? — язвлю я сквозь слёзы. — Умная, молодая, красивая?
— Забудь про неё. — Руслан качает головой. — Она не важна.
— Не важна? — смеюсь я горько. — Ради неё ты разрушил нашу семью!
— Нет, — твёрдо говорит он. — Семью разрушили мы с тобой. Своим равнодушием, гордостью, нежеланием идти навстречу друг другу. Виолетта была лишь следствием.
В его словах есть правда, и от этого ещё больнее. Мы действительно отдалились задолго до её появления.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я.
— Начать заново, — говорит он. — Но только если ты порвёшь с этим типом.
Я замираю. Вот оно — момент истины. Признаться, что никакого типа нет, или продолжать врать?
— Я... — начинаю, но звонок в дверь прерывает меня.
Руслан резко поворачивается.
— Кто это?
— Не знаю, — честно отвечаю я.