Слышу, как он встает из-за стола. Его шаги по кухне — медленные, неуверенные. Он ходит там, наверное, собирается с мыслями. Или пытается понять, что делать дальше.
А я стою в коридоре и понимаю — я тоже не знаю, что делать дальше. Месяцы войны научили меня сражаться, защищаться, нападать. Но никто не учил меня, как реагировать на внезапную капитуляцию противника. Особенно когда эта капитуляция — признание в любви.
Мысли мечутся в голове, как птицы в клетке. А что если он говорит правду? А что если он действительно любил меня всё это время, просто не умел с этим справиться? Но тогда получается, что все эти месяцы мы уничтожали друг друга из-за его страхов?
"Господи, какие же мы идиоты", — думаю я, и вдруг мне хочется смеяться и плакать одновременно.
Звук шагов приближается. Руслан идёт ко мне. Я слышу его дыхание ещё до того, как он появляется в дверном проеме. Мы смотрим друг на друга — он в кухне, я в коридоре. Между нами какие-то жалкие три метра, но они кажутся пропастью.
— Злата, — говорит он, и его голос дрожит. — Я не знаю, как это исправить. Не знаю, можно ли вообще исправить то, что я натворил.
— Ты даже не пытался, — отвечаю я. — Вместо того чтобы работать над собой, ты решил просто сбежать. Развестись и начать новую жизнь с чистого листа.
— Я думал, так будет лучше для всех.
— Лучше для кого? — взрываюсь я. — Для меня? Для Савелия? Или только для тебя?
Он молчит, и это молчание говорит обо всём.
— Для меня, — наконец признаётся он. — Я думал только о себе. Как всегда.
Эта честность обезоруживает меня. В его голосе нет оправданий, нет попыток свалить вину на меня, на обстоятельства. Есть только голая правда, которая режет как стекло.
— Ты знаешь, что самое ужасное? — говорю я, и слезы снова подступают к глазам. — Не то, что ты хотел уйти. Не то, что у тебя была любовница. А то, что ты заставил меня поверить, будто я недостойна любви.
— Злата, нет...
— Заставил думать, что я какая-то неправильная. Что я не умею быть женой. Что во мне что-то не так.
— Это неправда!
— Правда! — кричу я. — Месяцы я мучилась вопросом — что я сделала не так? Где ошиблась? Почему мой муж разлюбил меня?
Руслан делает шаг ко мне, но я отстраняюсь.
— А оказывается, дело было не во мне. Дело было в твоих тараканах в голове, с которыми ты не захотел разбираться!
— Злата, пожалуйста...
— Знаешь, что я сейчас чувствую? — перебиваю его я. — Облегчение. Потому что я, наконец, понимаю — дело было не во мне. Я была нормальной женой. Любящей матерью. Просто мой муж оказался трусом.
Последнее слово я произношу с такой злостью, что он вздрагивает.
— Да, — говорит он тихо. — Трусом. Ты права.
И снова эта обезоруживающая честность. Он не спорит, не оправдывается. Просто соглашается.
— И что теперь? — спрашиваю я. — Что мне делать с этим знанием? Как жить дальше, зная, что двенадцать лет моей жизни были потрачены на человека, который слишком труслив для настоящих отношений?
— Не знаю, — отвечает он. — Понятия не имею.
— Прекрасно, — смеюсь я, и смех этот звучит истерично. — Просто прекрасно. Сначала ты разрушаешь нашу семью, потом признаёшься в любви, а теперь говоришь, что не знаешь, что делать дальше.
— Злата...
— Что, Злата? — взвиваюсь я. — Что ты хочешь сказать? Что теперь, когда ты, наконец, признался себе в своих проблемах, всё должно волшебным образом наладиться?
Он стоит передо мной, и я вижу, как он борется с собой. В его глазах мечется что-то отчаянное, словно он пытается найти правильные слова, но не может.