Руслан отпускает меня, отходит к окну, стоит спиной.
— Я найду его, — говорит он тихо. — И когда найду...
— Что?
— Убью.
— Дурак ты, Руслан. Большой дурак.
Он поворачивается, смотрит на меня странным взглядом:
— А ты его любишь?
Вопрос сбивает меня с толку. Ивана? Которого не существует?
— Не твоё дело.
— Злата, отвечай: ты его любишь?
— Я... я не знаю пока.
— Но чувствуешь что-то?
— Чувствую.
Лицо Руслана становится серым.
— Значит, всё кончено между нами.
— Да, — говорю я твёрдо. — Всё кончено.
Он кивает, идёт к двери, останавливается:
— Но я всё равно найду его. И тогда мы поговорим — как мужчина с мужчиной.
— Руслан...
— Что?
— Не делай глупостей.
— Поздно, — усмехается он горько. — Я уже сделал главную глупость в своей жизни.
— Какую?
— Потерял тебя.
И уходит.
Я сижу посреди разгромленной студии и понимаю: всё зашло слишком далеко. Он и правда ищет несуществующего Ивана Петрова. Он готов на всё — и это меня пугает.
Но остановиться уже не могу. Война подчиняется своим законам — и я не намерена проигрывать.
На следующий день звоню Тихону Мензурову.
— Мне нужна срочная встреча, — говорю я в трубку. — У нас проблемы.
— Какие проблемы, Злата Владиславовна?