— Прости, а ты кто, блядь, такая? — я прищуриваюсь.
— Та, кто хочет спать, — она кидает хмурый взгляд на колонку. — Вы не в клубе. Это общежитие и уже почти полночь.
Кто-то прыскает со смеху. Кто-то уходит в другую комнату.
— Девочка, ты ошиблась общежитием. Здесь живут те, кто забивает и кто выигрывает. Кто живет настоящей жизнью.
Она смотрит на меня в упор, глаза горят.
— Ага. И кто громко дохнет до тридцати, — ядовито ухмыляется она.
Ух ты.
Впервые кто-то не тает от моего взгляда, не краснеет, не мнется.
Она дерзит. И это будоражит меня больше, чем победа.
— У тебя имя есть? Или сразу записывать как «ледяная стерва»? — ухмыляюсь я, ожидая взрыва.
Но она даже не моргает.
— Запиши как «Полина Терехова». И привыкай. Мы теперь соседи.
Че она только что сказала? Терехова? Да быть такого не может.
— Терехова? Подожди… Это как… ты из Тереховых-Тереховых? — переспрашивает Димон, мгновенно трезвея и убирая тлеющую сигарету за спину.
— Та, чья фамилия значится в графе «тренер», — отвечает она, чуть склонив голову. — Моя комната 309. И если вы еще раз врубите эту дичь, я выключу ее по-другому. Ваши колонки вылетят в окно.
Она разворачивается и уходит. Даже не оглядывается.
Моя челюсть почти касается пола. Секунд двадцать я просто стою в ступоре, а потом начинаю смеяться.
— Ты видел?! — хлопаю Димона по плечу. — Вот это характер!
— Не ржать надо, брат. Это — дочь тренера. А ты сейчас стоял перед ней бухой и с голым торсом, как самый главный дебил.
Я выдыхаю, раздражение царапает кожу.
Вот черт, это проблема. И при этом — интереснейшая задача.
Полина Терехова, дочь главного тренера. Ледяная стерва в обтягивающих джинсах и со стоячей двоечкой.
И она каким-то образом поселилась через стену от меня.
Отлично. Игру можно начинать.
ГЛАВА 2
Я ненавижу хоккеистов.
Громкие, самодовольные, вечно с наглыми прикосновениями и глупыми подмигиваниями.
Этот — особенно. Ярослав Анисимов, центральный нападающий «Сибирских орлов», всеобщий любимчик.
Слишком красивый. Слишком наглый. Слишком уверенный, что весь мир обязан ему аплодировать.