— Что не выйдет? — спросила Стина.
— А что, если поцеловать его еще раз? Может, он тогда снова обернется лягушкой, кто его знает?
Петер сидел на берегу, не подозревая, какая ему угрожает опасность. Он зорко следил за Столяровой усадьбой, поджидая, когда же наконец выйдет Малин. Только это интересовало его в ту минуту. Двух маленьких девочек, которых он часто встречал в лавке, он увидел лишь, когда они оказались возле него на пристани.
— Не шевелись и зажмурься на минутку, — сказала та, которую звали Чёрвен.
Петер рассмеялся:
— В чем дело… какая это игра?
— Не скажем, — резко ответила Чёрвен. — Зажмурься, кому говорю, зажмурься.
Принц послушно зажмурился, и они со злостью поцеловали его — сперва Чёрвен, а за ней Стина. А потом бросились наутек. Только отбежав на почтительное расстояние, они остановились у лодочного причала.
— Да, так нам и надо! — разочарованно сказала Чёрвен. И крикнула во весь голос принцу, не желавшему превращаться в лягушку: — Катись ты!
Да, Петер правду говорил. Современные девушки и девочки вовсе не так милы, какими бы им следовало быть.
Петер удивленно смотрел вслед двум маленьким злючкам, которые поцеловали его. Но тут он увидел Малин, такую же прелестную, как в тот июньский вечер, и на мгновение зажмурился.
— Ты чего жмуришься? — спросила Малин, щелкнув его по носу.
Открыв глаза, он со вздохом сказал:
— Военная хитрость. Я думал, может, здесь, на Сальткроке, есть такой обычай: стоит тебе зажмуриться, как тебя поцелуют.
— Ты в своем уме? — спросила Малин.
Но не успел он поподробнее объяснить, что с ним произошло, как Чёрвен, стоявшая у лодочного сарая, крикнула:
— Малин, знаешь что? Держись от него подальше! Он ведь не человек, а всего-навсего лягушка!
В тот вечер Боцман снова улегся на своем коврике у кровати Чёрвен. И когда все пришли, как обычно, пожелать спокойной ночи самой младшей в семье, Чёрвен рассказала, почему исчез Мосес и какой прохвост этот Вестерман.
— Он точь-в-точь как тот фараон египетский, — сказала Чёрвен. — Помнишь, Фредди?
— Мосес? Куда ты спрятала своего Мосеса? — захотели узнать Тедди с Фредди.
— Это секрет, — ответила Чёрвен.
Вот вам, засекреченные Тедди с Фредди! Не у вас одних секреты!
— Все тайна, — сказала Чёрвен. — И вам никогда, никогда не узнать, где спрятан Мосес.
У Ниссе был озабоченный вид.
— Дело с Вестерманом надо как-нибудь уладить, — сказал он. Почесав Боцмана за ухом, он добавил: — А уж Боцман-то радешенек, что Мосеса нет!
Свесившись с кровати, Чёрвен заглянула Боцману в глаза.
— Ну, песик мой паршивенький, — нежно сказала она, — давай спать!
Но, видимо, счастье было слишком велико, и Боцман потерял покой. Он то и дело просыпался, а часов около двенадцати ночи разбудил Чёрвен и попросился на улицу.
Сонная, она отворила ему дверь.
— Что с тобой, Боцман? — пробормотала она.