– А сейчас какой век? – девчушка загибает крохотные пальчики, пытается считать.
– Дивану триста пятьдесят лет!
– Фу, какой старый. И королева твоя – старуха!
Всё. Баста. С меня хватит.
Подхожу, стряхиваю наглую троицу. Двое шипят на меня недовольно в ответ. А третья – главарь банды – прикусывает нижнюю губу и глядит с укором ярко-зелеными глазищами, заполненными слезами.
Только не этот взгляд!
Жалостливый. Пробирающий до самых печенок. Убивающий во мне всё живое.
Снова оживают давно забытые чувства и воспоминания, которые я так долго давил в себе.
Восемь лет назад
– Чертов красавчик! – слышу, как за спиной ревут фанатки хоккейной команды, за которую играет мой младший брат.
Роман Воронов – лучший снайпер этого сезона.
Ромке всего двадцать и его ждет офигительно крутая карьера. Уже и в национальную лигу пригласили. Осталось лишь договориться о цене трансфера, и брат подпишет контракт.
Я безумно устал после работы, но всё равно выбрался из Москвы в Уфу, на матч, в котором мой брат – супер звезда.
Хочу это видеть собственными глазами.
Родители тоже хотели поехать, но в последний момент у мамы случился грипп, и папа остался с ней.
Уверен, что оба сейчас сидят у телевизора, любуются сыночком – звездой.
Как загипнотизированный, слежу за игрой. Боковым зрением наблюдаю как два бугая из команды соперника летят на брата.
Мой до безумия уставший мозг отмечает, что Ромке сейчас здорово попадет, если он не ускорится.
– Какого черта? – братишка не ускоряется, а наоборот резко останавливается, бросает клюшку и хватается за грудь. Он едва держится на коньках, покачивается.
Вскакиваю с места, как и большинство фанатов.
Бац! Громкий удар. Те, двое, что неслись на него. Они так и не успели остановиться. Врезались в Ромку, застрявшего на месте.
В ужасе гляжу на кучу малу, понимаю, что Роман там. В самом низу. С ним что-то случилось. И он не может выбраться. Не может дышать.
Мне самому душно. Хватаю ворот своей футболки, и резким движением стягиваю на грудь.
Как сквозь вату слышу свисток, и матч останавливается. Гурьба хоккеистов в красной и зеленой формах уже там, где Ромка.
– Он ведь поднялся? Да? – ору вслух и иду к выходу из ряда, наступая на ноги тех, кто сидит, ошеломленно глядя на стадион.
– Он не поднимается, – слышу глухой приговор где-то сзади.
Бегу. Бегу со всех ног. Кажется, что если я буду рядом, то ничего плохого не случится. Ничего!
– Я брат! Пропустите, – требую о охраны, но меня не пускают.
Долго. Время тянется бесконечно долго.
Я не понимаю!