Фигура – матери.
Волосы – матери.
Лицо. На нем останавливаюсь подробнее. Уж слишком оно у малышки интересное. Забавное и знакомое до боли в груди. Красивые губ – вроде тонкие, но с изящными линиями. Нос – прямой. Подбородок – острый. Лоб – высокий. Глаза – зеленые. Умные и дотошные.
А главное, от малышки исходит точно такое же чувство уверенности и превосходства.
Так умеют только Вороновы. Наша фамильная черта.
Нежно улыбаюсь собственно племяннице.
Никак не возьму в толк, какого черта ее мать обманула меня?
– Ты не против, если приедет тетя, возьмет у тебя пару волос и палочкой во рту проведет? – интересуюсь вкрадчиво.
Девчушка смотрит на меня веселым взглядом. При этом ее худенькое тельце продолжает болтаться в воздухе.
– Игра такая?..
Киваю.
– Что мне за это будет?!
– Ничего. А чего хочешь?
Получаю толчок в грудь. С ноги. Синяя туфелька заезжает в меня и пачкает одежду.
Готов выть раненным волком. Я уже переоделся, чтобы ехать на работу. Теперь же придется терять время, менять верх.
Что за соседки такие? Где они, там проблемы! Почему меня угораздило поселиться именно рядом с ними.
– Точно ничего? – уточняет Ариша, приподнимая бровки домиком. В ее потемневших глазах читается раздражение.
– Сочтемся, – выдавливаю деловито, приклеивая к губам улыбку.
Как же мне знакомо это раздражение в потемневших зеленых глазах!
– Кафе мороженое! Сейчас! – требует Ариша.
– Ладно, – слова слетают с губ. – Осторожно опускаю девочку обратно на диван.
Блин. Чувствую, что общение с этим ребенком выльется в очередные жизненные неприятности.
Какого черта я к ней привязался?
Какого ляда хочу доказать, что она – продолжение Ромы?
Возвращаюсь к столу, открываю ноутбук. Нахожу фирму, которая выезжает на дом, чтобы взять тест ДНК. Сосредоточенно делаю заказ.
Захлопнув крышку ноутбука, вскрикиваю:
– А-а! Вашу Машу! Вы чего до сих пор здесь!
На меня с любопытством пялятся три пары глаз – зеленые – Аришкины, голубые – кошачьи и карие – собачьи.
Я так увлекся тестом на родство, что позабыл о проблеме в лице зоопарка, сидящего на диване ценой в сто тысяч долларов. Эти трои как голуби засрали моего любимого четвероного друга. Теперь придется менять обивку.
– Ты знаешь, что на этом диване сидела сама королева Франции семнадцатого века! – шиплю недовольно, но контролирую звук.