– Сразу после родов, после отсечения пуповины, собирают кровь, сохраняют в герметичном контейнере, замораживают… Там определённая технология. Но это опять же не ваш случай. Давайте сосредоточимся на…
– Стойте, подождите! – выставляю вперёд руку. – То есть если… если… я забеременею и рожу… а для донора это вредно? Для ребёнка-донора?!
– Нет, донорство не вредит здоровью, если у ребёнка нет для этого противопоказаний, – растерянно отвечает врач, переглядывается с коллегами.
Похоже, они решили, что я сошла с ума от перенапряжения.
– А… – голос у меня хрипнет, и я откашливаюсь, – …а если… если ребёнок сводный брат или сестра? Если… только отец совпадает, а яйцеклетка… то есть матери… разные?
– С большой долей вероятности такой ребёнок может подойти, – гематолог кивает. – Но всё же я попросил бы вас сейчас сосредоточиться на более реальных вариантах! Давайте обсудим, что нам нужно сделать!
Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и киваю.
Да, я выслушаю. Мы всё сделаем.
А ещё… ещё я, похоже… стану суррогатной матерью.
Сначала соглашусь. А потом… потом, когда беременность наступит…
Я во всём признаюсь Покровскому. Расскажу всё как есть.
Заключу с ним договор. Это будет моим условием. Ребёнок родится здоровым – за эмбрионом и суррогатной матерью следят очень внимательно, и клетки подсаживают после проверки на генетические повреждения, мне объяснял врач. А значит, можно будет взять донорскую кровь…
Алину, невесту Глеба, судя по всему, мало волнуют все эти вещи. Она не ходила к врачу, не интересуется личностью сурмамы. Нужен ли ей вообще этот ребёнок? Ну, видимо, нужен, раз они с Покровским здесь.
Я стараюсь не думать о том, что будет, когда Глеб узнает о детях. Возможно, он захочет как-то принимать участие в их жизни. Но я соглашусь на всё – только бы они были здоровы.
Как быстро меняются у нас приоритеты… Стоит только осознать, что все проблемы до нынешнего момента – были и не проблемами вовсе.
А я ещё из-за чего-то переживала. Из-за бывшего управляющего, из-за того, что он может сказать Покровскому и выставить меня девицей лёгкого поведения… Сейчас мне абсолютно плевать. Пусть говорит, что хочет, и делает, что хочет. А я сделаю всё, чтобы мои дети поправились.
На следующий день прихожу точно ко времени приёма у репродуктолога. Мне должны сказать результаты анализов. А дальше…
Вздыхаю и вздрагиваю от оклика сзади.
– Софья!
Ко мне направляется Покровский.
– Что вы здесь делаете? – уточняю подозрительно.
– Я знал, что у тебя сегодня приём, забыла?
– Вы заметили, что обращаетесь ко мне то на ты, то на вы? – спрашиваю вдруг. – Может уже определитесь?
Мужчина хмыкает.
– Пойдём.
– Я собираюсь узнать результаты своих анализов, – говорю колко.
– Для того, чтобы впоследствии родить моего ребёнка, – едко отвечает Глеб.
У меня вдруг перехватывает дыхание от того, как он это произносит.
– Извини, – Покровский сбавляет тон. – Я не должен был…
– Ну почему, – расправляю плечи. – Это же правда. Идёмте. Кто знает, может быть, я не подхожу на роль сурмамы.