У порога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выхватив бумаги из кармана, я подношу их ей.　

— Может быть, потрудишься объяснить это… все?!.　

Она заглядывает на голубой листок, потом в бумагу с предписанием генерала — взять арестанта Панфилова заложником.　

— А, вот что… — роняет она негромко, и я вижу у ее рта скорбные, незнакомые мне складочки. — Откуда же это у тебя?　

Ее вопрос, произнесенный, как мне почудилось, спокойно, лишает меня сдержанности.　

— Не будем тратить времени, Анна… Я знаю все!　

Она протягивает ко мне руку, я с отвращением дергаю плечом, отстраняясь.　

— Да, я знаю все… Из первоисточника, из личных показаний господина адъютанта!　

Она молчит. Затем едва слышно:　

— Его… нашли, арестовали?　

— Его… не существует больше! — кидаю я в упор ей. — Мерзавец получил свое!　

Снова непродолжительное молчание, и я успеваю заметить: на верхней ее губе проступают росою капельки пота.　

— Что же… он пытался бежать? — говорит она и, уловив по выражению моего лица ответ на свой вопрос, продолжает: — Ой, неужели ты… позволил себе…　

Я не даю ей закончить.　

— А что ты, что ты позволила себе? По каким прописям ты действовала? В каком уставе какой партии ты вычитала, будто тебе…　

Дрожащей рукою она запахивает полы больничного своего халата, укрывая от меня всё, что перед тем не замечала у себя.　

— Никита, опомнись! Ты еще не выслушал меня… Ради ли себя я действовала? Твоя жизнь…　

Как и следовало ожидать, защищаясь, она заговорила о том, о чем было бы лучше помолчать.　

— Моя жизнь?! — подхватываю я. — К чорту такую жизнь! Я не хочу ее… Не хочу из твоих рук… из таких рук!　

Румянец заливает ей лицо, и только между темными сдвинутыми бровями, у переносья, на складках морщин снежно светится белизна.　

— Не хочешь? Из моих… рук?　

Она роняет это не то с укором, не то с чувством обреченности. Но если ей нечего больше сказать мне, то, значит, все худшее, о чем я подозревал, было с нею, было!　

Как у падающего с высоты, у меня перехватывает дыхание. Мне трудно говорить. Стараясь овладеть собою, я беру со стола графин с водою, наливаю в стакан. Зубы цавкают о стекло, вода стекает мне на подбородок, на лацканы пиджака.　

— По крайней мере… как это все… могло случиться? — обращаюсь я к ней и вслед, забыв о своем вопросе, задаю новый: — Откуда ты узнала обо мне, о моем аресте?　

Она отвечает не сразу, сама перед тем напомнив мне, что я еще не выслушал ее. Что-то мешало теперь ей, и я чувствую, с каким усилием, превозмогая себя, она говорит:

— Адъютант… доставил мне списки арестованных.　

— И ты… открыла ему все?　

— Ах, ничего я не открывала!　

— Но ради чего же он доверился тебе? Не ради же прекрасных глаз твоих?　

— Если хочешь — да… ради!