Император Пограничья 15: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Твои?

— Так точно, господин инструктор.

— Значит, ты получаешь три дополнительных круга.

— Слушаюсь, господин инструктор.

После ухода Цаплина Степан виновато посмотрел на Гришку:

— Спасибо… я сам бы…

— Заткнись, хлюпик, — оборвал старшак, но в его голосе не было злости. — Ты бы уже на втором кони двинул, а мне не впервой, — он усмехнулся. — К тому же, ты мне вчера с задачкой помог. Значит, квиты.

— Квиты, — эхом откликнулся Степан, и в его глазах блеснула благодарность.

Артём наблюдал за этим и понимал: корпус меняет их. Медленно, незаметно превращает стаю уличных волчат в нечто большее — в команду, в братство.

Учёба давалась Тёме легко. Слишком легко. На уроках грамоты он читал тексты быстрее остальных, на арифметике решал задачи в уме, пока другие мучились с грифельными досками. Отец Лаврентий, бывший семинарист с добрыми глазами и вечно испачканной чернилами одеждой, быстро заметил способности мальчика.

На уроке истории, когда речь зашла о войнах Содружества с Ордой, учитель перечислил несколько дат: битва при Воже в 1378 году, Куликовская битва в 1380-м, стояние на Угре в 1480-м. Через неделю, когда тема сменилась на устройство княжеств, отец Лаврентий неожиданно спросил:

— Проверим, как хорошо вы меня слушаете. Кто помнит, в каком году произошло стояние на Угре?

Артём поднял руку и, не задумываясь, ответил:

— В 1480 году, отец Лаврентий. А битва при Воже была в 1378-м, Куликовская — в 1380-м.

Учитель удивлённо поднял брови:

— Верно. А кто командовал русскими войсками в Куликовской битве?

— Князь Дмитрий Донской. Вы говорили, что он получил это прозвище именно после той победы.

— И это верно, — отец Лаврентий медленно обошёл класс, не сводя взгляда с Артёма. — А сколько воинов, по преданию, участвовало в битве с обеих сторон?

— Вы сказали, что точных данных нет, но историки называют цифры от ста до трёхсот тысяч с каждой стороны, хотя современные учёные считают эти цифры многократно завышенными.

Тишина. Остальные кадеты с изумлением смотрели на Тёмку. Гришка хмыкнул с одобрением. А отец Лаврентий подошёл ближе, всматриваясь в лицо мальчика с каким-то особым вниманием:

— Ты помнишь всё, что я говорю на уроках? Дословно?

— Почти, — честно ответил Артём. — Особенно даты, имена, события… да, помню.

Учитель качнул головой и негромко, почти себе под нос, пробормотал:

— Талант… Господи, да у мальчика Талант…

Тёмка не понял, что это значит, но в животе ёкнуло от тревоги. Таланты — это было что-то особенное, что-то магическое. А быть особенным среди сирот и беспризорников означало привлекать внимание. Нежелательное внимание.

После урока он помогал Гришке с арифметикой — старшак путался в задачах с умножением, и Артём терпеливо объяснял ему правила. Взамен Гришка тренировал Тёму на турнике, показывая, как правильно распределять нагрузку, чтобы подтягиваться не руками, а спиной.

— Ты слишком напрягаешь бицепсы, — объяснял старшак. — Надо включать спину. Вот здесь, чувствуешь? — и он болезненно ткнул пальцем Артёма пониже лопатки.

Мальчик напрягся, пытаясь понять ощущение, и медленно подтянулся.

— Во-о-от! А то хрипишь, как суслик, того и гляди, сдохнешь.

Такой обмен устраивал обоих. Гришка понемногу начал понимать арифметику, Артём — набирать силу и выносливость.