Осталось еще кое-что.
Судя по всему, для «Хонды» места в соседских гаражах не нашлось. Спустя двадцать минут Дэнни увидел, как мама переставила машину через дорогу, припарковав ее у подъезда дома семейства Лис.
– Может, если она будет стоять у чужого дома, ее не заметят, – сказала мама, вернувшись в дом. – Они должны дважды подумать, прежде чем украсть чужую машину.
– Они все равно узнают, что она наша, – возразил Дэнни. – На ней наши номерные знаки.
– Придется рискнуть, – пробормотала она, оглядываясь по сторонам. – А где Джилл? Разве она еще не вернулась?
Дэнни понятия не имел, где его младшая сестра. Он уже собирался ответить, что не обязан следить за ней, но вовремя остановился. Это было бы несправедливо по отношению к маме. У нее и так слишком много забот. Может, ему стоило бы больше ей помогать? Кроме того, он понимал, что такие слова могли бы сойти с его уст в те времена, когда отец еще был с ними. Но теперь все иначе. Теперь он действительно должен был присматривать за сестрой. И, если быть честным, он плохо справлялся с этой задачей.
– Я не знаю, – наконец признался он.
Мама устало вздохнула:
– Что же мне с ней делать?
С тех пор как их отец умер, Джилл становилась все более неуправляемой. Возможно, потому что именно она нашла его в тот день. Ей пришлось одной справляться с вызовом 911 и встречать парамедиков, пока они с мамой не добрались домой. Дэнни понимал, что это могло сломать ее, но это не оправдывало ее поведения.
Несколько дней назад, возвращаясь из школы, он был почти уверен, что видел ее. Она выходила из «Тако Белл» и садилась в машину к мужчине. Не к старшекласснику, а именно к мужчине. Дэнни ничего ей об этом не сказал, да и маме решил не рассказывать, но с тех пор эта сцена не давала ему покоя. Он перебирал в голове возможные причины, по которым его сестра могла бы сесть в машину к незнакомцу, но ни одна из них не была хорошей. Он боялся за нее, но в какой-то мере он боялся и ее. Этот страх парализовал его, и в итоге он ничего не сделал. Только обещал себе, что, если заметит нечто более явное, что-то, что невозможно будет проигнорировать, он сразу расскажет маме.
Джилл наконец вернулась домой – позже, чем они с мамой закончили ужинать, – даже не позвонив и не ответив на звонки мамы. Дэнни сразу почувствовал что-то неладное. Она слишком осторожно закрыла входную дверь. Мама, сидевшая за столом, тут же вскочила и поспешила в прихожую.
– И где тебя только носит?!
Он не хотел становиться свидетелем очередной ссоры и поспешно ушел к себе в комнату. Крики, доносившиеся из прихожей, становились все громче, и он надел наушники, чтобы музыка заглушила шум. Ему было искренне жаль маму. Раньше в таких ситуациях отец всегда брал на себя роль строгого, но справедливого родителя. Если дело заходило слишком далеко, они с мамой действовали сообща. Теперь же все лежало исключительно на ее плечах.
Сегодня у него было много домашней работы. Он уже справился с заданиями по математике и биологии и сейчас лежал на кровати, наполовину прочитав четыре главы из учебника. Внезапно дверь в его комнату открылась. Дэнни снял наушники, ожидая, что это мама – с мирным итогом ссоры. Но вместо нее вошла Джилл и быстро закрыла дверь за собой.
– Мы можем поговорить? – спросила она.
Это было настолько нехарактерно для сестры, что Дэнни от удивления чуть не уронил учебник. Обычно ее слова, обращенные к нему, сопровождались колкими замечаниями или снисходительным тоном. А уж добровольно входить в его комнату она не стала бы даже под угрозой наказания. Может быть, она была пьяна? Он сел на кровати, Джилл присела рядом, с тревогой поглядывая на дверь.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – наконец произнесла она. – Но ты не должен рассказывать об этом маме.
– Что именно?
– Обещай мне.
– Хорошо.
– Я серьезно. Ты не можешь сказать ей. Ни при каких обстоятельствах.
Она схватила его за предплечье и сжала так сильно, что ее ногти больно впились в кожу.
– Поклянись. Поклянись своей жизнью.
– Ладно! Клянусь! – Дэнни попытался высвободиться. – Больно же!
Джилл разжала пальцы.
– Хорошо.
Но ничего не добавила, словно колебалась. Наконец Дэнни не выдержал:
– Что ты хотела сказать?
Джилл глубоко вздохнула: