Белая мгла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я моргнул, пытаясь прояснить зрение, чтобы разглядеть её лучше.

— Как долго ты здесь лежишь? — спросила она. — Ты ранен… Бедняжка.

Она подошла чуть ближе, но руки не протянула. Боялась, но не уходила.

Прошло несколько секунд — она встала и ушла. Хруст её шагов по снегу стал удаляться, пока не стих.

Я не ребёнок, должен был понимать: не стоит рассчитывать на помощь.

Следующее, что я помню — передо мной что-то упало. Красные пластиковые санки с длинным жёлтым шнуром, прикреплённым спереди. Женщина с волосами цвета полуночи снова присела передо мной на корточки, на этот раз совсем близко. Я смог рассмотреть её глаза — тёплые, шоколадные.

— Если ты меня укусишь, я оставлю тебя здесь.

Оставить меня здесь? Я вообще собирался куда-то идти?

Она неуверенно протянула руку в белой варежке. Её прикосновение было как глоток тепла в моём промёрзшем мире. Я не пошевелился, не напал. Кажется, это немного успокоило её. Я почувствовал, как меня отрывают от земли. Она кряхтела, тянула, и я приземлился — не слишком мягко — на сани. Поместилась лишь половина моего тела, остальное тащилось за ней по снегу.

Через некоторое время я уловил запах горящей древесины — приятный, согревающий аромат, будто стиравший напряжение, сжимавшее меня изнутри.

Она остановилась. Я услышал, как открылась дверь, и вскоре меня снова потащили. Я открыл глаза и увидел, как меня волокут через массивную деревянную дверь. Тепло окутало меня, а запахи свежего хлеба и корицы наполнили нос.

Она протащила меня через комнату и остановилась у огромного камина. Подбросила несколько поленьев в догорающий огонь, затем повернулась ко мне:

— Если ты переживёшь эту ночь, я буду удивлена.

Боль от возвращения к жизни была едва ли не сильнее боли умирания. Казалось, мои конечности охватил бушующий огонь, и жжение не прекращалось. Каждая мышца ныла — от холода, от жара, от того, что я лежал неподвижно бог знает сколько времени. Пустой желудок болезненно сжимался, требуя еды, но когда мне принесли мягкий ароматный хлеб с маслом, меня вырвало, и судороги усилили боль.

Не знаю, как долго я был пленником страдания, но со временем оно стало терпимым. Я начал просыпаться надолго, мой разум снова цеплялся за происходящее.

В доме было тихо, когда я открыл глаза и сосредоточился на оранжево-красном пламени камина. Подо мной лежал толстый ковёр, тело укрыто мягким одеялом, под головой — перьевая подушка. Это показалось почти смешным.

Я был благодарен. Не помнил, когда в последний раз кто-то проявлял ко мне доброту. Пока я смотрел, как пламя пожирает дрова, в памяти всплыло видение: надомной склонилась молодая, невероятно красивая женщина. Нежные руки с уверенной осторожностью протирали мой бок влажной тканью. Тряпка краснела, и она вновь окунала её в чашу с кипятком. Снова и снова.

Я не чувствовал боли — только наблюдал за полуночными прядями её волос, за тем, как они касались моей шерсти. Едва ощутимое, мимолётное прикосновение, но я чувствовал его так ясно, будто по телу прошла дрожь.

Она разматывала бинт и, прервав движение, взглянула на меня, чуть нахмурившись. Её глаза, тёмные, как расплавленный шоколад, были настороженными. Наверное, гадала, сколько боли я выдержу, прежде чем наброшусь на неё.

«Я бы никогда не причинил тебе вреда», — подумал я.

Но она не могла слышать мои мысли, а я не мог говорить.

Я вынырнул из воспоминаний и посмотрел на чистую повязку, туго стянутую вокруг живота. Кажется, её желание помочь перевесило страх.

Мой желудок громко заурчал, и воспоминание вернулось снова: та же девушка вливает мне в горло горячий бульон. Тепло разливается внутри, наполняя пустоту, будто согревает изнутри.

Я долго лежал неподвижно. Дом был тих, ночь окутала меня, и я вспоминал каждое мгновение её доброты. Благодаря ей я был жив. Я молился, чтобы моё спасение не обернулось для неё гибелью.

Голод стал невыносимым, вытесняя все остальные мысли. Я попытался встать. Сначала было трудно оторвать от пола тяжёлое тело, но я справился — и был горд тем, что лишь слегка покачнулся.

Первые шаги были медленными, но тело быстро вспомнило, как двигаться. Я пошёл на запах корицы, пробираясь сквозь темноту. Нашёл кухню и облизнулся, увидев на столе буханку хлеба. Голод победил осторожность — я набросился на неё. С первым кусочком из горла вырвался низкий рык. Как же вкусно! Я не помнил, когда в последний раз ел что-то твёрдое.

Вдруг над головой вспыхнул свет. Я замер с куском хлеба во рту. Медленно повернулся, и хлеб выпал из пасти.

Она стояла в дверях, сжимая бейсбольную биту. На ней была только белая футболка с большим жёлтым смайликом — слишком велика, доходила до бёдер. Штанов не было. Её ноги казались бесконечно длинными, как светлый шёлк.

— Ты наконец-то проснулся, — сказала она, не опуская биту. — И, я вижу, голоден.

Я не мог отвести взгляд. Да, я был голоден, но хлеб вдруг потерял всякую привлекательность.