— Кто таков? — Мой взгляд жестко уставился на крепыша, и тот опустил голову.
— Прости мне мою несдержанность, Великий царь! Имя мое Валь Загеси!
Поворачиваюсь обратно к бритому.
— Ежели ты, Эрукин, говоришь, железо у Валь Загеси так худо, почему же ты не продашь ему хорошего?
Тот аж руками всплеснул:
— Так ведь он же, Великий царь, за мое железо хочет платить как за свое худое!
Молча киваю головой, мол, понятно, и вновь перевожу взгляд на крепыша.
— Скажи мне, Валь Загеси, если тебя будут бесплатно снабжать полосами хорошего железа и ты не будешь тратить время на выплавку и подготовку, сколько клинков ты сможешь сделать в месяц и за какую цену готов продать мне?
Почесав затылок и замявшись, длиннорукий крепыш все же выдавил цифру:
— Тридцать, а может, и тридцать пять смогу!
Он замолчал, не назвав цену, и я не спускаю с него требовательно-вопросительного взгляда. Под ним мастеровой горбится и прячет глаза. Понятно, что он побаивается огорчить меня высокой ценой, но и продешевить не хочет.
Наконец он решается:
— За работу свою и раба-подмастерья попрошу у тебя, Великий царь, по две драхмы за клинок.
Это более чем приемлемо, и я возвращаюсь к длинному.
— А ты, Эрукин, ежели тебе будут доставлять руду прямо к мастерской и ты не будешь отвлекаться на ковку или какую-другую работу, сколько полос железа сможешь отлить в месяц?
Этот взял паузу подольше и ответил тоже не сразу:
— Ежели руду будут доставлять с дальнего рудника… — Он вновь задумался, теребя стриженую бороду. — Дрова опять же, кто будет возить?
Подтверждающе киваю ему, мол, все будут тебе возить, и тогда он решается на ответ:
— Тоды с полста полос в месяц смогу!
— Почем? — ставлю ему тот же вопрос, и ответ меня приятно радует.
— За работу возьму три драхмы за полосу. — Он, словно бы извиняясь, развел руками. — Так троих помощников еще надо кормить!
Простой подсчет говорит мне, что два плюс три равняется пяти, а я плачу за каждый готовый клинок по пятнадцать драхм. Стало быть, вся остальная стоимость уходит на доставку руды и дров. Только вот рудник и лес — это общественная, городская собственность.
«Зажралось чиновничье отродье, — вспоминаю недобрым словом председателя городского совета и его окружение, — но это не беда! Этих и подвинуть не грех, а будут упираться, так ведь городская собственность может в одночасье и царской стать!»
Выяснив, что хотел, жестом отпускаю кузнецов, а Эвмен уже нашептывает мне имена двух мастеров, делающих для нас мягкие доспехи. Этим я задаю примерно те же вопросы, и разговор проходит почти так же, как и предыдущий.
Дальше дело уже пошло бойчее, и в несколько вопросов я добиваюсь у мастеров-кожевников, сколько мне будет стоить сбруя, седло и стремена, если кожи будет выделывать один, а делать изделия — другой, к тому же если деревянные и медные заготовки для него будет вытачивать кто-то третий.
Потом тот же разговор пошел с плотниками и гончарами, и мне уже все ясно. Нужно организовать отдельные заказы и логистику, дабы на конечном этапе получать законченное изделие. Неясным остается только один, но краеугольный вопрос: кто этим всем будет заниматься?
Глава 19
Сатрапия Сузиана, город Сузы, конец августа 316 года до н. э.
Зайдя в свой кабинет, устало падаю на кушетку.
«Люди они как вампиры, — раздраженно иронизирую про себя, — только высасывают не кровь, а энергию!»