Бастард Александра. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стражник понимает мои слова буквально и уже приступает к палачу, а тот вдруг жалобно заскулил:

— Прости меня, Великий царь, не уследил! Слаб сердечком оказался карлик-то! Кабы знать…!

Охранник бросил на меня вопросительный взгляд, мол, вязать или как? В ответ просто машу рукой — не надо!

Мне уже видно, что на киллере нет серьезных повреждений, только кровоподтеки от вчерашних побоев да след на животе от раскаленного железа. Это говорит в пользу слов палача, и я, уже не надеясь получить ответ, спрашиваю скорее по инерции:

— Успел ли хоть что-нибудь сказать убивец перед смертью?

— Да ничего, вроде… — палач вылупил на меня глазами олигофрена. — Тока имя одно прошептал.

Еще не веря в удачу, переспрашиваю и получаю в ответ:

— Кассандр!

Видимо, в это момент на моем лице промелькнула тень удивления, потому что палач растерянно пожал плечами:

— Ниче боле сказать не успел, бедолага. Пости мя, Великий царь!

То, что покойный имел в виду сына Антипатра, нынешнего властителя Македонии и Греции, у меня сомнений нет. Больше не обращая внимания на палача, я молча перевариваю услышанную новость.

«Вот, значит, как! Папашу отравил, бабулю на казнь отправил, а теперь и за меня принялся!»

Глава 18

Сатрапия Сузиана, город Сузы, конец августа 316 года до н. э.

Впереди меня почти бежит невысокий человечек с курчавыми черными волосами и большими чуть навыкате глазами. Он семенит, стараясь все время быть чуть впереди, при этом постоянно оборачивается и что-то мне говорит.

Это Чанакья, индус из Гандары, хозяин первой в мире мануфактуры, что основана мною с ним на паях. Мои шестьдесят процентов, его сорок — строго по вложенному капиталу и никакого административного давления. От меня здесь — мастерицы (из тех пленниц, что я отобрал при Габиене), деньги и инновации, а с Чанакьи — шерсть, его опыт производства и торговли на рынках Сузианы, Персиды и Индии. Ну и, конечно, личное управление. В последнем усердия моему менеджеру не занимать, тут я могу быть спокоен.

Подбежав к воротам большого каменного амбара, Чанакья широко распахнул створку, приглашая меня войти первым. Этот урок мы проходили совсем недавно, и мои телохранители вызубрили его назубок.

Наградив коротышку суровым взглядом, Арета оттерла его от дверей и вошла первой. Сразу за ней — первый телохранитель, следом уже я и замыкающим — второй телохранитель.

Проводив нас глазами, Чанакья прикрыл створки и вновь ужом просочился вперед.

Это новая ткацкая мануфактура, и я здесь уже не в первый раз. Любая ткань в этом времени, будь то шерстяная, льняная или хлопковая, — большая ценность. Производство исключительно кустарное: в каждом хозяйстве, где есть овцы или льняное поле, женщины мотают шерсть и ткут полотно. Качество, понятное дело, оставляет желать лучшего в девяноста случаях из ста. Кроить и шить одежду не принято, за крайним исключением, и для самых богатых. И то это только в Азии. В греко-македонском обычае даже аристократы предпочитают заворачиваться в отрез полотна, закалывать его фибулами и украшать складками. Остальной люд так вообще упростил все до предела: прямоугольный кусок ткани пополам, дырку для головы прорезали, на себя натянули, затем две половины веревкой подпоясали — вот тебе и хитон.

В общем, ткань — это лучшее вложение денег с максимально быстрым оборотом. К тому же мне нужно в максимально сжатые сроки изготовить как минимум семь с половиной тысяч льняных набивных курток для мягких пластинчатых доспехов. Это, как я уже осознал, без конвейерного производства не осилить. Поэтому, не скупясь, я вложил в это предприятие кучу бабла и сил. Полный цикл производства запустили буквально на днях, и я вот приехал проконтролировать.

Пробравшись вперед, Чанакья затараторил вновь.

— Вот здесь, Великий царь, у нас первый зал! — Увидев на моем лице одобрение, он обрадованно закивал. — Сделал все, как ты указывал, сам посмотри.

В большом сарае сильно воняет мокрой шерстью, и около двух десятков женщин моют, сушат и вычесывают шерсть. Как только корзина с вычесанной шерстью наполняется, ждущий у двери мальчишка хватает ее и тащит в соседний сарай.

Иду за ним следом, а суетливый Чанакья уже просочился вперед.

— Все как ты велел, Великий царь! Тут моют и вычесывают шерсть, в двух соседних амбарах готовят лен и хлопок. Потом подготовленный продукт передают в прядильный цех, а следом уж в ткацкий!

Фраза «все как ты велел» напомнила мне о покойном Абиссаре, и я с тоской подумал о том, что жизнь несправедлива и другого такого же толкового человека мне будет не найти.

Задумавшись, не замечаю, что увлекшийся коротышка споткнулся о порог и растянулся во весь рост прямо передо мной. В последний момент все же успеваю притормозить, и моя поднятая нога зависает в воздухе.

Ситуация вроде бы курьезная, но моему индийскому компаньону не до смеха, и снизу на меня смотрят вытаращенные от ужаса глаза. Буквально в тот же миг понимаю, в чем дело, и не могу удержаться от иронии.

«При дворе Ахеменидов бедолагу уже потащили бы на плаху, ибо никто не смеет препятствовать шагу Великого царя!»