Обстрел врага продолжается, и если я сомневался в стойкости своих ребят в лобовой атаке, то в том, что они — лучшие лучники в этой части света, у меня сомнений нет.
Невидимые противнику стрелки выцеливают свои жертвы наверняка, и почти каждая стрела находит свою цель. Это наводит ужас на нападающих, и те, кто поближе к дому, пытаются укрыться от стрел внутри его стен.
Через минуту отряд темных плащей почти весь скрылся в доме, а вот гоплитам не так повезло. Они стоят посреди двора, и, даже закрывшись со всех сторон щитами, все равно несут потери. Им понятно, что надо срочно уходить с этого места: либо вперед к дому, либо назад к воротам. Вопрос только — как? Ведь у них уже один убитый и трое тяжелораненых. Их ведь не бросишь, а тащить с собой — пробел в обороне.
Обстрел не стихает, и понимание, что с каждой секундой раненых может стать еще больше, вынуждает гоплитов принять интуитивное решение. До самого ближайшего строения шагов двадцать пять-тридцать, и они начинают пятиться к нему, надеясь найти там укрытие.
Решение для них губительное, поскольку именно в этом амбаре прячется полусотня Энея.
Гоплитам остается шагов пять до закрытых ворот амбара, когда они распахиваются и оттуда выскакивает Эней во главе своих бойцов. Наемники — опытные воины, и броня у них покрепче, чем у моих парней, но эффект неожиданности и подавляющее численное превосходство делают свое дело. Удары сыпятся на тяжелую пехоту со всех сторон, и из семерых вояк в считанные секунды на ногах остаются лишь трое. Они бросают оружие, но по инерции еще один из них успевает получить удар мечом, прежде чем Эней останавливает избиение.
В скрытом резерве уже нет смысла, потому как бой стих, а остался только осажденный в нашем доме противник. Поэтому я резко распахиваю двери и выхожу во двор. За мной выбегают Зенон и его парни.
Тут же приказываю ему построить бойцов в три шеренги напротив входа в дом и приготовиться к бою. Пока ребята строятся, ору лучникам на крышах, чтобы они быстро спускались и брали под обстрел все окна и черный ход нашего дома.
Нам на руку, что каждый греческий дом, каждое поместье строится как крепость. По наружному периметру — только забор или глухие стены дома и других хозяйственных построек. Выйти из любого помещения через дверь или окно можно только во внутренний двор, а наружу — лишь через крышу. Только вот крышу надо сначала разобрать, а потом еще и прыгать с нее. Высоко, и вариант с удачным приземлением невелик. Тут же камни кругом!
Поэтому осажденным принять решение, что делать, непросто. Пробиваться? Так себе затея: сколько их и сколько нас. Бежать⁈ Я уже говорил — тоже не так просто, как кажется.
В общем, наши «друзья» промедлили с бегством, и это окончательно лишило их выбора. Отряд Энея закончил с гоплитами и присоединился к нам. Теперь наше численное превосходство такое, что позволяет мне послать отряд к обратной стороне поместья — единственному месту, где противник может попытаться сбежать через крышу.
С этого момента можно уже не торопиться, и я начинаю думать о том, что делать дальше. Быстро пересчитываю трупы в темных плащах, валяющиеся перед домом.
«Один, два… пять!» — вспоминаю, сколько я насчитал вначале, и делаю неутешительный вывод, что в доме засело около тридцати отчаянных головорезов, которым нечего терять.
Поворачиваюсь к мрачно смотрящему на дом Энею.
— Что будем делать?
Вместо ответа тот хмурит брови и говорит то, что и так понятно.
— Ежели штурмовать дом, то ребят своих немало положим! В темноте, в узких коридорах! Тут опыт нужен.
Я с ним полностью согласен, но и возможности брать крепость измором у нас нет. Время есть только до утра, иначе вся затея летит к черту.
Неожиданно мне в голову приходит идея, и, задрав голову, я кричу в окна верхнего этажа дома:
— Эй, вы там! Выходите, потолкуем!
Эней кидает на меня вопросительный взгляд, мол, о чем с ними говорить⁈ Не отвечая, киваю в сторону дома.
— Пойдем пообщаемся с незваными гостями!
Тут же, словно услышав меня, скрипнула дверь парадного входа, и на крыльцо вышли трое. Ничего не говоря, они застыли на крыльце темными фигурами.
Решительно иду к ним и по пути беру горящий факел у одного из своих бойцов. Эней шагает следом за мной, и мы останавливаемся в пяти шагах от крыльца.
Без лишних прелюдий я кричу стоящей там троице:
— Сдавайтесь! Вы же видите, сопротивление бесполезно!
В ответ прилетает довольно нагло и самоуверенно:
— Откройте нам проход к воротам, и мы уйдем! Так всем будет лучше! А нет — тогда заходите! Может, и одолеете, только знайте — ваших тоже поляжет немало!
Чувствуется, что они успели посчитать наши силы и понимают: для штурма нас маловато. Это укрепило их уверенность, как и то, что рано или поздно к ним должна подойти подмога, и ее надо просто дождаться.
Переглянувшись с Энеем, я окончательно утверждаюсь в принятом решении и, вместо ответа, размахнувшись, кидаю в окно горящий факел. Оттуда почти сразу же потянуло гарью, и, оттягиваясь назад, я кричу ошарашенной троице на крыльце: