— Тебе это кажется, дорогая, — отсмеявшись, говорит он. — Это совершенно необязательно. Никто этого не требует. Брак — это просто деловой договор. Всё очень просто. Ты становишься царицей и в ответ регулярно выполняешь свои супружеские обязанности. Вот, собственно, и всё. Чем плохо?
— Какой, однако, ты неуёмный, царь! — не выдерживает Даная.
— Это у нас семейное, — гордо усмехается Полидект. — Я весь в папу. Он тоже такой был. Да и дед, скажу тебе по секрету, был тот ещё ходок. Полострова — мои незаконнорождённые дядьки и тё тки. Ну так что же, Даная? Не беспокойся, я не буду настаивать на ежедневном выполнении супружеского долга. Раза два-три в неделю будет вполне достаточно.
— Ты поклялся не дотрагиваться до меня, пока не вернётся Персей! — в отчаянии восклицает женщина. — Ты сам установил срок — полгода. Ты же не хочешь стать клятвопреступником. Ты знаешь, что тебе будет грозить страшная кара в этом случае.
— Да, я помню. Эта головка, слава богам, ничего пока не забывает. — И Полидект снова любовно гладит себя по лысине. — Я поклялся не принуждать тебя к любовным утехам. Ну так я и не принуждаю. Зато как только ты станешь моей законной женой, то тебе придётся соблюдать законы семей ной жизни. А это уже совсем другое дело. К тому же мне очень жаль об этом говорить, но твой бедный Персей никогда не вернётся. Думаю, ты и сама это давным-давно поняла.
— С чего ты взял? — поражается Даная.
— Ты получила хоть одну весточку от него за всё это время?
— Нет.
Даная растерянно смотрит на царя.
— Ну вот видишь, — торжествующе говорит Полидект. — Был бы он жив, разве бы он забыл родную мать?
Даная ахает, сжимает губы и обдумывает его слова.
— Я не верю тебе, — наконец говорит она. — Он вернётся.
— Ага, — насмешливо отзывается царь. — Как же. Опустись на землю, дорогая. Ещё ни один человек не вернулся живым после встречи с горгонами. Особенно с горгоной Медузой.
Даная стремительно. вскакивает. Глаза её горят от возмущения.
— То есть ты послал его на верную смерть, негодяй?
— Ух, какие мы сердитые! — откровенно издевается Полидект. — У кого из нас короткая память? Тебе напомнить, что я спас твоего сынка от неминуемой казни, которая светила ему за угрозу моему величеству? Я дал ему шанс спастись. И потом, я не утверждаю, что Персей мёртв. Мне кажется, он достаточно сообразительный юноша, чтобы правильно распорядиться своей жизнью. Сама подумай, зачем ему идти на верную смерть в такие молодые цветущие годы? Наша Древняя Греция огромна, и он наверняка нашёл себе местечко, где прекрасно проводит время.
Даная в растерянности садится на своё место.
— Он не может так поступить, — тихо произносит она. — Я знаю своего сына.
— Материнская любовь слепа, моя дорогая, — убеждает её Полидект. — А дети жестоки, особенно когда подрастают. Родственные связи рвутся очень легко, как только речь заходит о жизни и смерти. Тебе напомнить, что твой собственный папенька упаковал тебя и своего родного внука в ящик и послал на гибель в бурное море! Так что успокойся, вытри слёзы.
Полидект роется в складках туники и вытаскивает небольшой кусочек хлопчатобумажной ткани. Мы, греки, издавна используем это в качестве носового платка. Он протягивает его Данае:
— Вот, возьми. Есть хороший шанс, что твой сынок не погиб, а пребывает в чудном здравии и настроении. Я обещаю тебе — после нашей свадьбы я разошлю людей, чтобы его нашли. И потом, возможно, прощу его и разрешу вернуться, не требуя от него головы этой ужасной горгоны. Всё сей час зависит от тебя. Чем скорей мы поженимся, тем раньше ты увидишь своего драгоценного сыночка.
Даная, не обращая никакого внимания на протянутую руку, опять вскакивает, подбегает к окну и, глядя в небеса, взволнованно произносит:
— О великий Зевс, повелитель всего земного, помоги мне! Что мне делать?
Полидект тоже встаёт, подходит к ней и с интересом смотрит в небо. Потом переводит насмешливый взгляд на Данаю.
— Он тебя не слышит, — ехидно сообщает он. — Он очень занят. Ты думаешь, ты одна мечтаешь о золотом дожде? Знаешь что, давай так. Что ты видишь на небе?
— Полумесяц, — недоумённо отвечает женщина.
— Вот именно. Ты ведь знаешь, что луноликая богиня Селена — это олицетворение Луны как невесты и как любовницы. Так вот, когда лик её станет полностью круглым, мы предстанем перед алтарё м.
Даная открывает рот, чтобы возразить, но Полидект не даёт ей и слова сказать.
— И никаких отговорок больше, — строго произносит он, — никаких отсрочек! Платье должно быть готово ко времени. Я приму меры, чтобы никто не шутил по ночам и чтобы твоя работа двигалась поэнергичней.
Сказав это, Полидект победно разглядывает Данаю.