Братья с тобой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Обратите внимание на девушку, вон на ту. Она из хора. Запомните ее, я объясню потом.

Девушка туркменка была в синем шевиотовом европейском костюме. Точеная фигурка, смазливое круглое личико. Красота туркменок строга, а эта девушка показалась Маше именно смазливой.

— Что же вы хотели сказать мне, Тоушан? — напомнила Маша, когда они вышли из театра.

— Мария Борисовна, не надо. Я сделала ошибку. Простите меня, но сейчас не надо. Разрешите мне ответить позднее, в другой раз.

Тоушан так и не сказала ничего больше, а напоминать Маша постеснялась. Видеться им удавалось очень редко, — заняты были обе дальше некуда.

Маша не встречала ее подолгу. Шел уже третий год замужества Тоушан.

Однажды вечером они встретились на улице.

— Я теперь у сестры живу, — сказала Тоушан просто. — И дочка с нами. Я ушла от него, хотя мы и не развелись.

Маша горестно ахнула.

Женщины зашли в булочную купить хлеба.

У кассы стояла стройная молодая туркменка со смазливым личиком.

— Вот любовница моего мужа, — сказала Тоушан громко, но совершенно спокойно, чуть поведя глазами, будто указывала на вещь.

Девушка пригнула голову, метнула негодующий взгляд. Что ей было ответить!

И Тоушан больше ничего не добавила.

Однажды в субботний вечер она пришла к Маше и рассказала ей о горьких своих делах. Рассказала она и о том, о чем редко рассказывают посторонним, — о тайном ночном разговоре двух сестер.

…Сестры лежат на кошме рядом и не могут заснуть. Маленькая дочка Тоушан спит в стороне, отдельно. Спит спокойно, безо всяких тревог.

— Если б даже он не изменял мне, я и так в конце концов ушла бы от него, — говорит Тоушан сестре, худощавой скуластой женщине с длинными тощими косами. — Этот человек признаёт только самого себя. Моя жизнь, мои интересы ему чужды.

— Ушла бы от мужа! Что ты говоришь! А ребенок?

— Ушла бы. Ребенка жаль. Может, я тянула бы, не спешила уйти, терпела бы несколько лет… Это пустой человек. Природа дала ему редкого устройства глотку, красивый голос. Но забыла дать многое другое. Это человек ничтожный. Лиши его голоса — и он ничего не будет значить. А к женщинам слаб, ты же знаешь.

— Они сами лезут к нему, сами искушают.

— Пусть сами. Но не его же одного искушают. Сейчас война, мужчин меньше стало. Однако не каждый бросается так охотно навстречу первому попавшемуся искушению.

— Конечно, я не ты, я бы за такого мужа держалась всю жизнь. Красивый. Деньги домой несет. А что он ухаживает за многими — ты старайся не замечать. Всё равно домой придет.

— Может, я и могла бы не замечать. Но вот он пришел домой. Побыл со мною, а в душу мою не заглянул. Его просто раздражает, что у меня есть своя внутренняя жизнь, свои интересы. Он их совершенно не понимает. Значит, что? Значит, примириться с тем, что муж — это вывеска для дома: люди не осудят, замужняя, и у ребенка есть отец. Так?

— А хотя бы и так. Мужчины же мирятся с этим. Вон у Мухтара жена: красивая, послушная, дом хорошо ведет, а ведь дура дурой, Мухтар — ученый, даже я, полуграмотная, понимаю, умный человек, а она книжек и в руки не берет. И ничего, живут.

— Мужчине меньше нужно. Так многие живут. А мне, женщине, недостаточно иметь мужа вроде таких жен… Муж глупее, чем ты сама? Не могу! Мне надо сознавать, что я с человеком живу, а не с красивой обезьяной… Нет, не потому, что муж — властелин и непременно должен быть умнее и сильнее жены. Нет, но чтобы и для души…

— Заучилась ты, Тоушан… Подумай хорошенько, пока еще развод не оформили. Живи как все.

Тоушан не ответила. Сестра не поймет. Вовсе она не заучилась. Что же поделать, если человек живет и телом и душой одновременно? Если бы только телом!

— Я решила с ним разойтись. Окончательно решила. Но прежде чем подать на развод, надо кое с чем покончить. Я снова беременна.

— Ты! — Сестра радостно поднимается, опираясь на локоть, смотрит на Тоушан и нежно целует ее.

— Это ничего. Я уже узнавала: по состоянию здоровья комиссия разрешит мне сделать аборт. Вот покончу с этим, тогда и займусь разводом.