— Нет! Это мое! Не отдам!
Я замерла, ошеломленно глядя на маленькую дочурку, в которой впервые так явно проявилось наследие Древней Богини, Катрила за моей спиной тихо ахнула. Делив и Олив застыли с ужасом глядя на верную подругу по играм и шалостям, и только Викуша не растерялась.
— Аддия, — тонкий, мягкий голосок прозвучал, казалось, громче грома, — оставь девочку. Хурра еще слишком мала, и ей сначала надо подрасти.
Богиня возмущенно сверкнула глазами в сторону Великой Матери, но отступила, уходя в глубину. Глаза Хурры погасли. Она молча протянула меня пояс, я машинально схватила его, хотя все еще не пришла в себя, чувствуя как по спине табунами бегают мурашки с ледяными лапками:
— Мам, — Хурра тяжело вздохнула, — ты ведь отдашь его мне, когда я вырасту?
Она совсем не испугалась. Она вела себя точно так же, как всегда, как будто бы не было того страшного для меня мгновения, когда кровь Аддии взяла вверх, проявив себя столь явно.
— Мам? — Хурра смотрела на меня требовательно и серьезно. И повторила свой вопрос, — ты ведь отдашь его мне, когда я вырасту?
И я готова была поклясться, в голосе моей маленькой дочери звучали нотки угрозы. Мол, если не отдашь, то…
Я смогла только кивнуть. Отдам… Конечно же, отдам…
Хурра довольно улыбнулась и, снова превратившись в веселую и немного хулиганистую девочку, потащила отмерших, но все еще слегка напуганных мальчишек, в сад. Играть той болванкой, которую держал в руках Делив.
— Мам, — Анни подошла сзади и положила руку на плечо, — мам… Ты как?
Я обернулась. Дочь смотрела на меня с искренним сочувствием.
— Хорошо, — выдохнула я, охрипшим от всего произошедшего голосом. — Хорошо, что ничего подобного не случалось ни с тобой, ни с Фиодором. Это очень страшно…
Анни фыркнула, пытаясь сдержать смех, но все же рассмеялась:
— Мам, Аддия всегда была такой несдержанной. Абрегор и Грилор совсем другие. Они не стали бы так пугать ни тебя, ни других людей.
— Ты хочешь сказать?… — я не договорила, сглотнув ком, застывший в горле. Но Анни поняла, что я хотела спросить. И мягко улыбнулась.
— Конечно. И довольно часто. Им очень любопытно, как изменился мир за время Их отсутствия.
Глава 4
Известие о том, что Боги довольно часто посещают моих детей, заставили меня задуматься. Я весь день пыталась улучшить момент и поговорить с Викторией. Наедине. Но смогла сделать это только вечером, когда пришла укладывать младшую дочь спать.
— Викуша, — мягко улыбнулась я, поправляя легкое, хлопковое покрывало, которое жаркими ночами заменяло одеяло, — скажи, доченька, а Великая Мать часто приходит к тебе?
Дочка сладко зевнула, и повернувшись на бочок закрыла глаза:
— Да, мам, — пробормотала она. — Она почти всегда здесь. Ты хочешь с ней поговорить?
— Если тебе это не сложно, — кивнула я.
Мне надо было решить вопрос с Ягурдой. Я помнила, как Великая Мать вышвырнула ее душу из тела Олиры, и переживала, что она и сейчас сделает что-то подобное. И это, как бы там ни было, совсем не к месту. А вот в тот момент, когда Цитадель будет создана, я не отказалась бы от помощи Богини. Тем более это и в Ее интересах тоже.
Викуша плавным, слитным движением поднялась и села на посетил, взглянув на меня не своими глазами, в которых светилась многовековая мудрость.
— Я слушаю, — произнесла моя дочь глубоким, грудным голосом. Но мне и не нужно было говорить, я уже сама поняла: Она здесь.
— Я хотела поговорить по поводу Ягурды, — начала я.
Глаза Богини недовольно сверкнули в серых летних сумерках, тема нашего разговора ей явно не понравилась. Но Она не остановила меня, и я продолжила:
— Ягурда планирует создать здесь магическую Цитадель, которая защитит ее от Вашего гнева…
То, что бывшая Верховная желает повелевать Богами, и в частности самой Великой Матерью, я упоминать не стала. Во-первых, Богине это известно ничуть не хуже меня. А, во-вторых, я не хотела даже нечаянно вызвать у Нее недовольство. Сейчас мне нужно было, чтобы Боги поступили так, как я хочу. А это почти то же самое, о чем мечтает Ягурда. Пусть и всего один раз.