— Да, мам, идем, — подпрыгнула на месте Хурра, хватая меня за руку. Вторую руку тут же захватила Виктория, взглянув на успевшего первым Делива таким взглядом, что племянник безропотно сдался, разжал ладонь, выпуская мою кисть, и отступил назад.
— Делив, Олив, — позвала я внуков и улыбнулась вскинувшимся мальчишкам, — показывайте дорогу…
Я так и провела весь вечер с ними, забыв про все на свете. Мехмед, еще прошлым летом, выделил им довольно большой двухэтажный флигель в глубине сада, чтобы женщины, приехавшие с Гиремом, могли вести себя свободно и не носить ошейники, как того требовали обычаи Аддии. Он даже повелел огородить часть сада, чтобы девочки могли спокойно гулять на свежем воздухе, не опасаясь горячих аддийских мужчин и их настойчивых «ухаживаний».
Охрана была, но посольская, то есть вполне привычная к тому, что у всех разные обычаи, и не воспринимающая свободных женщин, как бесхозных и доступных.
Мы с детьми расположились в просторной гостиной на первом этаже флигеля. Обстановка здесь была вполне традиционно-аддийская: роскошные ковры на стенах и на полу, низкие столики, и горы подушек вместо диванов. Мы рассказывали друг другу о том, что довелось пережить за много месяцев разлуки. Дети поведали мне, как путешествовали по Грилории в поисках безопасного места:
— Вероятности так быстро менялись, мам, — хмурила бровки Анни, — сначала мы с Гиремом решили добраться до Яснограда. У него недалеко от города поместье. И там было безопасно. Но потом, на половине пути, будущее покрылось белым туманом, и мы поняли, что туда добрались маги. Потом мы решили отправиться в поместье Жерена… Ну, которое рядом с Ургородом?
— У Жерена есть поместье рядом с Ургородом? — удивилась я.
— Есть, — кивнул она. — Маленькое совсем. Просто участок с домом. Он его купил давно, когда еще жил в Нижнем городе. Они с тетей Селесой хотели провести там старость.
— Но это же слишком далеко от Яснограда…
— Земля там стоит дешево, — пожала плечами Анни. — Наверное, тогда у него не было денег на то, что поближе к столице. Но потом Жерен повез туда Фиодора…
— И? — я не поняла, почему это стало поводом изменить путь.
— Мы не хотим его видеть, — встряла в наш разговор Хурра, которая по обыкновению успевала везде: и играть с малышами, устроившимися на ковре у наших на ног, и слушать разговоры взрослых. — Он предатель.
Катрила вздохнула и отвернулась. Анни кивнула, сердито глядя на меня исподлобья. Думала, что я начну убеждать ее не судить о брате строго и уговаривать помириться. Но я, зная упрямый характер своей дочери, только кивнула. Говорить что-то пока бесполезно. Лучше подождать и мягко подвести Анни к необходимости простить брата за ошибку…
— И тогда вы решили отправиться в Аддию? — столкнула я разговор с мертвой точки, — Но, Анни, ты же знала, как это небезопасно.
— Не сразу. Мы решили, что можно отправиться в Княжество Славию, там у Гирема какой-то друг… Из древних… И он говорил, что тот обязательно нас приютит.
— Но, — я уже догадалась, что случилось, но все еще боялась услышать это от Анни, — потом туда пришли маги и все древние рода вышли защищать свою землю…
— Ты знаешь что случилось? — Анни смотрела на меня с тревогой. — Я ничего не увидела. Просто все разом исчезло все. Как будто бы все княжеские рода пропали. Разом… При этом было такое возмущение на изнанке… Мы все это почувствовали.
— Знаю, — кивнула я. И пообещала, незаметно моргнув в сторону Хурры. — попозже расскажу.
Уж кого-кого, а свою дочь я знаю, как облупленную. Если она услышит про Го и про то, что юный древний князь с помощью силы Богов способен покорить измененную тварь, то нам ни за что не избежать «полевых испытаний». А мне не хотелось бы устраивать в крепости еще больший бардак, чем уже устроили мои детишки.
Анни с улыбкой кивнула. Она тоже знала свою сестру.
— Тогда мы с Гиремом решили, что лучше остаться в султанате… Здесь хотя бы есть безопасное место — старый храм Аддии.
— Это не мой храм, — тут же подняла голову Хурра, которая как будто бы только что спорила с Деливом из-за какой-то книжки, тыча пальчиком в страницу, испещренную вязью аддийской письменности. Я свободно говорила на аддийском и могла различать витиеватые, как традиционная аддийская речь, буквы, чтобы суметь разобрать текст официальной переписки и сравнить с переводом. Но мои дети, кажется продвинулись гораздо дальше и читали круглые кружевные строки так же свободно, как и грилорские.
— Не твой, — кивнула я. — Это храм Великом Матери… Когда-то давно здесь жила Ее верховная жрица.
— Это не мой храм, — Виктория повторила вслед за сестрой. И пояснила, увидев мое вытянувшееся от удивления лицо. — Этот храм уже был, когда Великая Мать пришла… Жрицы просто заняли это место, потому что здесь Божественная сила очень хорошо резонирует.
— Уже был? Но как? Кто его тогда построил, если не… — я запнулась.
— А потом мы построили еще три, — Викуша укачивала тряпичную куклу, как самая обычная девочка четырех лет. И от этого странного расхождения между действиями и словами, казалось, что это просто фантазии. Если бы я не знала, что в крови Викуши наследие Великой матери, я посмеялась бы. Но сейчас мне было совсем не смешно. — Для всех…
— Но чей это тогда храм? — спросила Катрила, молчаливо слушавшая нашу беседу.
— Я не знаю, — пожала плечами Викуша. — Чей-то…
И подняв на меня милое личико солнечно улыбнулась. Заставляя, против воли, усомниться в правдивости услышанного. Все же она маленькая девочка… Пусть и Наследница Богини.
— Мама, — Катрила, чутко уловившая как сильно затянулась пауза после слов Виктории, постаралась отвлечь и меня, и сестру от тяжелых мыслей, — Анни не все рассказала тебе. Мы хотели переждать здесь какое-то время, а потом отправиться обратно. Но сюда приехал господин Адрей. У него есть Божественный Дар, и едва прикоснувшись к этим стенам, он сказал, что эта крепость будет стоять здесь в неизменном виде еще многие сотни лет.