Мысль о Кристи укололась под сердцем. Что скажет она, когда узнает? Поймёт ли моё решение? Или увидит в нём предательство всего, во что мы верили вместе?
Кристи всегда была идеалисткой, даже в самые тёмные дни. Верила, что мы сможем преодолеть всё сами, что нам не нужны покровители, не нужна ничья помощь. «Мы справимся, Макс», — говорила она, — «мы всегда справляемся». И обычно она оказывалась права.
Но этот раз был другим. Слишком высокие ставки. Слишком могущественные враги. Слишком много глаз следило за каждым нашим шагом. Имперские агенты, местные воротилы, наёмники — все они сужали круг, не оставляя путей для отступления.
И да, я соглашался на сделку с дьяволом. Но прежде всего — ради неё. Чтобы она могла жить без страха быть схваченной и убитой только за то, что была рядом со мной. Я готов был продать душу, если это означало её безопасность. Пусть она этого не поймёт сейчас, но потом, когда пройдёт время… Когда первая боль и разочарование утихнут… Может, тогда она увидит, что у меня просто не было выбора.
Точнее, выбор был — жить или умереть. И ради неё я должен был выбрать жизнь. Даже если ей этот выбор ей не понравится.
— По рукам, — я сжал ладонь Никонова.
Пальцы промышленника были неожиданно твёрдыми и сухими, как будто высеченными из камня. Его рукопожатие — крепким, но не агрессивным. Он не пытался показать превосходство или запугать, как делали многие в мире, где я вырос. В его жесте чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать то, что хочет.
— Отличное решение, — в глазах Никонова промелькнуло удовлетворение. Затем он отпустил мою руку и откинулся на спинку кресла. — И поверь мне, ты не пожалеешь.
— Что теперь? — спросил я, стараясь звучать деловито.
Никонов коротко усмехнулся, как будто оценив моё нетерпение. Он нажал на скрытую кнопку под столешницей, и через несколько секунд в кабинет вошёл Лёва с небольшой папкой в руках.
— Благодарю, — кивнул Никонов, принимая бумаги. — Можешь идти.
Бармен молча удалился, а Никонов открыл папку и просмотрел несколько страниц, затем удовлетворённо кивнул и протянул её мне.
— Твоё первое задание, — сказал он. — Ничего сложного для человека с твоими… талантами.
Я взял папку и начал просматривать содержимое. Внутри была карта порта с отмеченным на ней складом, несколько фотографий какого-то взрослого мужчины в деловом костюме и краткое досье.
— Это Сергей Волков, — пояснил Никонов, указывая на фотографию. — Владелец небольшой транспортной компании. Упрямый старик, который не понимает, что некоторые вещи неизбежны. — Он сделал паузу. — Уже третий месяц отказывается подписать передаточные документы на свой бизнес.
— И вы хотите, чтобы я… убедил его? — осторожно уточнил я.
— Именно, — кивнул Никонов. — Не нужно ничего… экстремального. Просто убеди его подписать бумаги. — Его голос стал чуть мягче. — Знаешь, иногда люди просто не понимают, что для них лучше. Они цепляются за старое, за привычное, даже если это тянет их на дно. Волков именно такой — сентиментальный старик, который не видит, что его время прошло.
Я молча просматривал бумаги. Волков, мужчина лет пятидесяти, седоволосый, с характерной родинкой у левого глаза и загрубевшими руками старого портовика. Судя по отметкам на карте, его держали на складе № 17 в восточной части порта.
— Он… пленник? — спросил я, заметив пометку о охране.
— Назовём это… гостеприимством с элементами принуждения, — улыбнулся Никонов. — Мои люди пригласили его обсудить детали, а он оказался несговорчивым. Сейчас ему просто дают время подумать. — Он сделал паузу. — Но время дорого, а твои способности могут значительно ускорить процесс.
Я закрыл папку, осознавая, что меня просят применить дар для принуждения человека против его воли. Не то чтобы я не делал этого раньше… но никогда это не было настолько… хладнокровно и преднамеренно.
— К утру мне нужны подписанные бумаги, — сказал Никонов, вставая. — Лёва отвезёт тебя на склад и даст все необходимые документы. — Он положил руку мне на плечо. — Это проверка, Сокол. Покажи мне, что я не ошибся, сделав на тебя ставку.
— А Кристи… — начал я.
— Займись сначала заданием, — отрезал Никонов. — Есть время до утра. А потом мы обсудим будущее твоей… подруги.
Мне не нравился его тон, но спорить сейчас было бессмысленно. Я кивнул и поднялся, забирая папку и конверт с деньгами.
— Не подведи меня, — произнёс Никонов, когда я уже был у двери. — Помни: теперь ты часть моей семьи. А я забочусь о своих.
Я кивнул, не оборачиваясь, и вышел из кабинета.
Ночной воздух был пропитан морской солью и запахом гниющих водорослей. Я брёл по пустынным улицам, гонорар от боя оттягивал карман, а мысли метались как загнанные звери. Конечно, я мог бы воспользоваться предложенной Никоновым машиной, но мне нужно было время подумать, поэтому я отказался, сказав, что сначала хочу заехать домой.
Улицы Ржавого Порта были пустынны в этот час. Редкие фонари бросали жёлтые пятна света на мокрую от недавнего дождя брусчатку. Где-то вдалеке завывала корабельная сирена — последний ночной состав готовился к отплытию.
Я думал о Кристи. О том, как объяснить ей своё решение. Она всегда верила в то, что мы сможем сами справиться с любыми трудностями. Что нам не нужны покровители, особенно такие, как Никонов. Что мы выкарабкаемся, как выкарабкивались всегда.