— Матвей Северов? — она подняла на меня взгляд. — И… Кристина Лавренева? Он уже и для меня всё подготовил?
— Он знает о нас больше, чем мы думали, — признал я.
— И ты просто… согласился на него работать? — Кристи отложила бумаги. — Стать его… кем? Наёмником? Убийцей?
— Решателем проблем, — я пожал плечами, стараясь казаться беззаботнее, чем чувствовал себя на самом деле. — Ничего такого, чего мы не делали раньше.
— И что за место ты получишь в его… организации? — Кристи сложила руки на груди. — Какую-то должность? Или просто будешь мальчиком на побегушках?
— Он называет меня своим протеже, — я провёл рукой по волосам. — Говорит, что видит во мне потенциал. Хочет… обучать меня, развивать мой дар.
— И ты веришь в это? — она покачала головой. — Макс, он бизнесмен. Криминальный авторитет. Он не занимается благотворительностью. Он будет использовать тебя, пока ты полезен, а потом…
— А потом я буду достаточно силён, чтобы выбирать самому, — перебил я её. — Никонов может дать мне то, чего у меня никогда не было — власть, возможности, связи. Я не собираюсь быть его марионеткой вечно, Крис. Это временная мера.
— Временная мера? — Кристи невесело рассмеялась. — Такие люди не отпускают тех, кто им служит, Макс. Либо ты с ними до конца, либо… конец наступает раньше, чем ты планировал.
Она была права, и я это знал. Но и я не стал ей говорить, что без сомнений разберусь с Никоновым, если он станет для нас угрозой.
— Чего он от тебя хочет? — её голос стал жёстче. — Какое первое задание?
Я помедлил. Скрывать дальше было бессмысленно.
— Есть человек, который не хочет подписывать какие-то документы. Никонов хочет, чтобы я… убедил его.
— Убедил? — она фыркнула. — Ты имеешь в виду — заставил? Применил дар против его воли?
— Ну да, — я не видел смысла отрицать очевидное. — Что в этом такого? Я и раньше так делал.
— Когда речь шла о выживании! — Кристи вскочила на ноги. — Когда у нас не было выбора! А сейчас… сейчас ты просто продаёшься!
— У нас и сейчас нет выбора! — я тоже поднялся, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты не понимаешь, что происходит? В городе имперские агенты! Они ищут таких, как я! Они знают о нас, Кристи!
— Именно поэтому мы должны бежать отсюда, а не связываться с криминальным боссом! — выкрикнула она. — У нас есть деньги с боя, мы можем купить билеты и уехать прямо сейчас!
— Куда? — я взмахнул руками. — Куда ты предлагаешь бежать? С фальшивыми документами, которые расколются при первой же серьёзной проверке?
Кристи отступила на шаг, её лицо исказилось от ярости и боли.
— Ты слушал этого… Никонова, — процедила она. — И решил, что он заботится о твоём благе? Ты действительно веришь, что ему есть до тебя дело? До нас?
— Нет, конечно! — я рассмеялся, но смех вышел горьким. — Я не идиот, Крис. Он хочет использовать меня. Но пока наши интересы совпадают…
— Интересы? — она перебила меня, и в её голосе звенела сталь. — Какие, чёрт возьми, интересы? Стать марионеткой в руках того, кто будет заставлять тебя ломать людей?
— Выжить! — рявкнул я. — Мой единственный интерес — это выжить! И твой, кстати, тоже! Или ты предпочитаешь героически сдохнуть от руки имперских агентов?
Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Это была наша первая настоящая ссора за долгие годы дружбы. Не просто размолвка, а глубокий, фундаментальный конфликт, в котором каждый считал, что прав именно он.
— Знаешь, что я вижу? — тихо спросила Кристи, и её тихий голос ударил сильнее крика. — Я вижу, как ты превращаешься в то, что всегда презирал. В марионетку, в наёмника, в убийцу без принципов.
— Я всегда был убийцей без принципов, — горько усмехнулся я. — Или ты забыла? Это ты у нас всегда была светлой и чистой, а я просто выживал, как мог.
— Нет, — она покачала головой. — Ты всегда был лучше, чем думал о себе. Всегда. Даже в самые тёмные времена ты сохранял… человечность. — Она сделала паузу. — А теперь ты просто… сдаёшься. Становишься тем, кого тебе навязывают.
— Я становлюсь тем, кем должен быть, чтобы выжить! — выкрикнул я. — И если ты не понимаешь этого, значит, ты просто… наивна! Живёшь в своём выдуманном мире, где добро побеждает зло, а принципы важнее жизни!
Кристи отшатнулась, словно я её ударил. В её глазах блеснули слёзы — редкое зрелище для девчонки, которая могла выдержать пытки, не проронив ни звука.