– Как тебе удалось сбежать из тюрьмы, а, особенный?
– Ты слишком любопытен, на да ладно, слушай. Я разбил себе голову об стену. Голограммы „испугались“, если они вообще на это способны, и перевели меня в лазарет. Я лежал в точно такой же камере, как раньше, но без двери, с одним лишь силовым полем поперек проема, и размышлял, что дальше делать… После случилось самое интересное. Кто-то вломился на объект, я не знаю, кто, но это были сирмийцы. Атакующие словно бы прошли сквозь стены, и начался настоящий ад. Кого-то тащили, кого-то убивали. Голограммы не справились, они всегда были туповаты. В итоге энергоснабжение объекта нарушилось, поле исчезло, я успел добежать до грузового корабля, который возил туда топливо, и сделал это раньше, чем из камер спустили воздух. . Пришлось полазить по стенам и проявить сообразительность.
– И что дальше?
– Управлять грузовиком в одиночку сложно. Я ушел только потому, что никто не гнался.
– А как ты очутился на Калибане?
– Проверил информацию, решил, что здесь есть диверсионные отряды Консеквенсы. Ерунда, но такая... исполненная надежды.
– А дальше?
– Когда грузовик потащило в сингулярность, я успел телепортироваться на планетоид. Без челнока, без снаряжения. Хорошо еще, что на Калибане скафандр не нужен.
– Что-то хилый результат для бравого супервиро из великой организации Консеквенсы.
– Я оперативник, а не капитан, — как ни в чем ни бывало отозвался Кэсси. — Высокоточное пилотирование — не моя специальность.
– Ты не договариваешь.
– Конечно, не договариваю, однако не тебе еще с вопросами лезть. Жри свою порцию, не болтай.
Тр-Аэн подцепил палочкой вареную тушку существа, потом еще одну.
„Хорошо, если я регенерирую раньше, чем это заметит Тр-Аэн, -- Размышлял Эсперо, пережевывая жесткое горьковатое мясо. — Я его вырублю, а потом найду способ связаться с Сирмой-Нова. Гирканцы из сингулярности, не союзные никому — очень неприятный фактор. Мы не знаем, сколько у них сил по ту сторону, а вот что они замышляют, понятно со слов диверсантов. В случае прямой агрессии Альянсу и Республике придется худо. Хорошо, если Эмиссар знает, как захлопнуть дыру… Кажется, Тр-Аэн долго молчал в компании голограмм и сейчас немного болтлив, стоит этим воспользоваться“.
– Кэсси!
– Что?
-- Расскажи, как ты стал супервиро.
-- Ну… давай, сначала расскажешь ты.
-- Со мною все предельно просто и неинтересно. Купили на Меркурии у нищебродов-родителей. Изменили генетически. До двадцати лет жил в тренировочном лагере. Потом выпустился, вот и все.
-- Действительно, скучно, -- Кэсси хмыкнул. -- А я вот ничего не помню, раннее детство почти никто не помнит. Говорят, семья отдала меня для модификации и сразу вернула обратно.
-- Кому отдала?
-- Наверное, каким-нибудь сведущим, но продажным терранам. Говорю же — я ничего не помню.
-- И не осталось ни документов, ни следов?
-- Я же говорю — ничего.
– А о гирканцах из сингулярности ты раньше знал?
Тр-Аэн замер и перестал грызть полусъедобное мясо.
– Наглый вопрос для того, кто едва не сдох.
-- А я думал, вопрос безобидный.
-- Не безобидный. Пожалуй, останется он без ответа.
Кэсси замолчал и вернулся к еде.