– Да всегда пожалуйста, — отозвался Тр-Аэн как ни в чем ни бывало.
– Другие гирканцы здесь остались?
– Из было пятеро. Трое стояли на страже, я их убрал в первую очередь, ножом, без шума.
– Нормально. Хорошая работа, хотя для супервиро слишком просто.
– Да уж не сложно. Я лишь зачистил отребье, которое по глупости решило из рабов криттеров превратиться в хозяев мира.
– Постой!
– Что?
– Сомневаюсь, что эти ребята когда-то были рабами. Посмотри на их мундиры, на их оружие…
– Догадливый, — хмыкнул Кэсси. — Слишком догадливый супервиро, жаль, что в итоге пойдешь под расстрел. Эти гирканцы не здешние. Они с другой стороны сингулярности, непуганые, наглые, хорошо подготовленные дерьмоеды. Пока что у них разведка боем.
– Я должен предупредить Ке-Орна.
– Уймись. Служба закончена. Думаешь, я тебя отпущу? Как бы ни так, пора платить по счету.
-- Чушь. Не вижу. За что.
-- Не видишь? Ну да, ты меня не бил, лицемер поганый, не грозил отрезать ухо. Просто швырнул меня в камеру пять на пять шагов, а потом убрался в сознании исполненного долга. Хочешь знать, что случилось дальше?
– Не хочу, не интересно.
– А я все равно расскажу. На «тринадцать — тридцать семь» тебя держат в изоляции, будят вспышкой света, кормят смесью, не дают книг, не позволяют видеть никого, кроме голограмм. Очень тихо… такая тишина, что сначала звенит в ушах, а потом начинаются галлюцинации. Все это тянется день за днем, а если не повезет — долгие годы, пока ты не сойдешь с ума. Единственный способ закончить все это — дождаться мятежа или нападения извне, тогда из камер выпускают воздух. Как вариант — могут обездвижить полем и пристрелить.
– Очень жаль, но не вижу, чем эксперименты Консеквенсы на пленных республиканцах лучше.
– Не лучше, — Кэсси дернул плечом, — но Консеквенса хотя бы не изображает гуманистов.
Он отошел в сторону и принялся шуровать в костре палкой.
– И все же, зачем ты спасаешь меня, Тр-Аэн?
– Я же сказал — для допроса, а потом пусть Сирмийская Империя судит тебя по заслугам.
– Давай, притворяйся дальше. Я же вижу — у тебя нет ни челнока, ни браслета, ни аптечки, нет даже оружия. значит… Ты каким-то образом сбежал из тюрьмы без помощи Консеквенсы и не имеешь с ней связи. Тебя никто не ищет и никто не ждет.
Кэсси обернулся, Эсперо прикрыл глаза, ожидая еще одной пощечины, но супервиро лишь криво усмехнулся.
– Ты догадлив, умен, чувствуется кровь супервиро… жаль, все зря пропадет. Ну да, до Империи слишком далеко… да и Сирму сожгли, так что Империя теперь -- кучка недобитых кораблей. В любом случае в тюрьму терран я не вернусь, а потому мне нужен заложник, то есть ты. Попробую обменять тебя на свою свободу и хороший малый корабль, как ты думаешь, получится?
– Даже и не знаю, — ответил Эсперо с совершенно искренним сомнением. — У Альянса и Республика много офицеров, пусть даже не супервиро, а на тебя зуб у ребят полковника Си-Миуры.
– Вот и проверим насколько верны ваши сказки насчет милосердия.
Тр-Аэн расхохотался, прекратил разговор и поставил самодельный котелок на огонь.
– Что ты там варишь? — спросил Эсперо через некоторое время.
– Что-что... местную фауну.
– Она, наверное, ядовита.
-- Не для нас с тобой, мы же особенные.