Суденышка и впрямь оказался очень перегруженным, и кресле на всех не хватало. Закованный в наручники, перевязанный и накачанный лекарствами Кэсси сидел вместе с солдатами на полу. Заметив приближение Эсперо, он перевел на него потухший взгляд.
— Зачем ты так со мной поступил?
— Ты о чем? Тебя побили? Ну, прости, что не сразу остановил — сам знаешь, сирмийцы — ребята взрывные.
— Да черт с ними, что мне десяток тумаков. Ты меня спас — вот это настоящее дерьмо. Испортил красивый конец.
— Чушь. Ты обязан жить дальше.
— Серьезно? Я ничего тебе не обязан. Куда меня отправят — снова в тюрьму с голограммами?
— Нет, сначала на Сирму-Нова.
— Ясно — чтобы устроить судебный фарс.
— Ну, почему фарс… Тебе дадут адвоката, будет шанс оправдаться.
— Да ты дурак, Малыш Кай, самый настоящий дурак. Ладно, принеси хотя бы воды, и то дело…
Эсперо ушел, вернулся с бутылкой воды, помог Кэсси напиться и перебрался в другой конец катера. Здесь находился Сен-Ютера, который коротал время за чисткой бластера, аккуратно раскладывая детали на куске брезента.
— Великолепно, капитан Браун, -- первым заговорил сирмиец. -- В эфире только и разговоров, что о вашей блестящей операции. Кстати, «Гароло» уже на подходе.
— Не хотите погостить на борту? Оберкапитан Фар-Галан будет рад.
— Хочу, но, жаль, не получится — приказано срочно отконвоировать пленника.
— Что ж, логично, но почему такая спешка? Есть новости из столицы?
Центурион помедлил в нерешительности, а потом коротко кивнул.
— Я проверял ваш уровень допуска, он выше моего, так что можно говорить прямо. Ке-орна пытались убить.
— Кто?
— Говорят, полковник Си-Миура из контрразведки, и это ему почти удалось.
-- Си-Миура? Нелоялен? Верится с трудом.
-- Там не все так просто, как кажется. Говорят, полковник явился к президенту в офис ни с того, ни с чего схватился за бластер. Потом, уже подстреленный, он отрыгнул ментального паразита — это такой хитрый червь, который выползает у мертвого изо рта…
— Ого! Жестко.
— Понимаю, паразиты отвратительны, но вам беспокоиться не о чем. Весь персонал штаба после этого проверили лекари. Меня и моих парней тоже.
Эсперо не ответил. Он вспоминал гордое лицо Си-Миуры, его педантичную аккуратность в делах и безусловную преданность Республике.
«Тим Резник был прав — ситуация сложная. Нас предали и ударили исподтишка. Ментальный паразит — самое худшее, что может случиться с разумным существом. Он отнимает все, но в первую очередь — душу».
– Спасибо за информацию, оберлейтенант, -- произнес Кай вслух. — Я, пожалуй, немного отдохну. Даже супервиро иногда устают.
… Путешествие до точки встречи длилось сутки, и в тесном пространстве катера сгрудились пятнадцать десантников, пленник и сам Эсперо. Ночью, в бедном кислородом воздухе ему привиделась лейтенант Ито. Девушка не уходила, но и не становилась ближе, а ее облик оставался незавершенным, словно быстро нарисованный художником силуэт. «Без портрета Сакуру я запомню только события, но постепенно забуду лицо». Эта мысль вызывала горечь.
Встреча с «Гароло» состоялась в полдень по корабельному времени. Эсперо отсалютовал экипажу, прижав кулак к груди, а потом шел вдоль строя ликующих офицеров, окруженный почти осязаемый атмосферой уважения и любви. Он улыбался и отвечал на приветствия, искал глазами знакомые лица и находил их, но под ребами – там, где должно колотится сердце, он ощущал ледяной холод.
За дни без помощника Фар-Галан заметно осунулся. Глаза Сариты блестели, словно в них стояли невыплаканные слезы. «Мы были уверены, что потеряли вас, капитан Браун», — коротко сказал Эй-Фаво. История о нексусе и госпитальных баржах, вероятно, рассказанная десантниками, уже обрастала фантастическими подробностями. Любопытных находилось много, но Эсперо в основном отмалчивался и целый час провел с Тони Шандором в баре.
Глава 27. Компромисс правильного с возможным