Под сводами зала Сената Сирмы стояла глубокая тишина, которую нарушали только речи сторон. Узкие окна по пропускали красноватые снопы света.
– ...На орбите Гиркана погибла моя флотилия... — говорил Ке-Орн, который держался прямо и не отворачивался от враждебных взглядов. — Погибла вся, до последнего корабля, и это я признаю. Мои корабли взорвались из-за действий генерала Сой-Карна, который запретил проверять поставленные терранами устройства маскировки. Моя вина — в том, что я не распознал предателя.
– У вас есть, что возразить, генерал? – с чуть заметной улыбкой спросил сенатор Ал-вон.
– Да, есть! -- рявкнул Сой-карн. -- Причина предъявленных капитаном обвинений – его собственное раненое самолюбие, так как именно он этот проиграл битву. Еще раз повторяю:: все обвинения -- полная чушь. Он некомпетентный офицер и предатель. Учтите, Ке-орн очутился в плену у терран и все равно и там выжил. Это и есть бесспорное доказательство измены.
Возникла пауза. У Ке-орна горели щеки.
-- Я не изменял Империи. Служил ей так, как мог, и не боялся смерти.
– Ваши слова может подтвердить лояльный Империи дворянин? – спросил сенатор после долгой паузы.
– В той битве выжил я один. Послушайте…
– Хватит, капитан, – остановил его младший триумвир. – Вам дали возможность высказаться. Итак, что мы имеет, господа… Причина взрыва флотилии — дело темное, однако, оба они, и генерал Сой-карн, и капитан Ке-Орн показали себя неэффективными командирами. Думаю, разжалование и ссылка охладит стороны.
-- Я дело довершит высланный посланный мне вслед наемный убийца! — уже теряя голову выкрикнул Ке-Орн. – Послушайте, господа сенаторы… Я хочу вызвать генерала на дуэль. Это мое право.
Сой-карн коротко хмыкнул.
– Молчите, капитан, – резко бросил третий триумвир, -- не отягощайте свое положение неподчинением. Какие дуэли? Вы не у себя на корабле. Или вы совершенно забылись?
-- Не забылся, -- отозвался Ке-орн, кое-как подавив ярость. — Однако, прошу высокое собрание выслушать меня до конца. Найденные терранами записи предупреждают о будущей опасности…
-- Найденные терранами? Это уже смешно.
-- Не смешно, господа. Нас ждет первый контакт с агрессивной расой, а затем вторжение. Криттеры...
-- Криттеры? Что за чушь! Размывания главной идеи нашей жизни – вот настоящая опасность для Сирмы. Терране хотят подчинить себе Империю, уничтожить привилегии крови, дать власть плебеям — вот их настоящая цель!
– Великолепно сказано!
Аплодисменты и громкие одобрительные реплики раздались с сенаторских мест.
Младший триумвир благодарно прижал руку к груди.
– Рад вашей поддержке, господа. Что касается дела Сой-карна...
Вероятно, он собирался что-то добавить, но не успел.
Кай, который словно сквозь вязкий туман наблюдал эту сцену, внезапно очутился в самой середине зала. С точки зрения сирмийцев некая фигура в бронированном скафандре, но при этом без шлема просто возникла из пустоты. Ке-орн, который который стоял совсем близко, в изумлении уставился на пришельца.
-- Кто это? -- спросил ошеломленный Ал-вон.
-- Терро. Убейте его, — приказал младший триумвир.
Ударили бластеры охраны, выстрелы попали в цель, но пронзили ее насквозь, не причинив Каю ни малейшего вреда. «Я для них словно голограмма, -- отчетливо понял он.
Сообразив, что чужак бесплотен, сенаторы Сирмы чуть успокоились.
-- А, ну так это голограмма. Найдите проектор. Выключите это, арестуйте оператора, -- приказал Конда Ал-вон охране.
Ошеломленный младший триумвир молчал. Лицо его покраснело от злости.
Эсперо ухмыльнулся.
-- Вы бы не трудились зря, господа, -- заговорил он по-сирмийски. — То, что вы видите — безвредное пока изображение, а оригинал — орешек вам не по зубам. Не трусьте, у меня только информация, вот передам ее, тогда и тотчас же уйду.