– Нет.
– почему?
– Я решил молчать.
– И как — помогло?
– Издеваешься? Политической неразберихой воспользовались дружки Ке-Орна. Они собрали всех обиженных, отчаявшихся, обделенных, вооружили их, подняли мятеж на окраинах и учредили так называемую Республику. Сражались мятежники, надо сказать, хорошо, никакие меры против них не помогали. Тарла развлекалась ментальными экспериментами на республиканцах — ей почему-то казалось, что души можно переделать. Один из ее подручных, полковник Эм-Рао, увлекался гладиаторскими боями пленных и даже устроил специальную арену. В конце концов ваши боевики накрыли эту базу, схватили Эм-Рао и казнили его без суда, по одним слухам — расстреляли, по другим — обезглавили, впрочем, какая теперь разница… Офицеры Консеквенсы сопротивлялись отчаянно, они-то знали, что их ждет.
– Что именно?
– Всех, кого взяли живыми, выдали Альянсу, чтобы не рисковать и не держать пленников на Сирме-Нова.
– Справедливо и не очень жестко.
– С точки зрения землянина — справедливое, а я считаю — в подобном поступке не было чести. Если республиканцы хотели нас казнить или гноить в тюрьме — делали бы это сами.
– Ты до сих пор жив.
– Жив, но не надолго. В имперском флоте раскол. Консеквенсу объявили изменниками, мы оказались изгоями, операции пришлось свернуть.
– Признайся — вы ведь сами нарвались?
– Нарвались? Часть офицеров была заражена мозговыми паразитами, они просто выполняли волю криттеров. Безвольные куклы или изменники… называй этих несчастных как захочешь. Многих это потрясло. Был у нас такой — капитан Ру-Ала. Пытался объединить уцелевших и даже предлагал свои услуги Ке-Орну… тот отказал, и в этом случае я Ке-орна одобряю. Ру-Ала оскорбился и в отместку занялся диверсиями на Новом Сирме. Одно время он носился с идеей убить самого президента, но дело постоянно срывалось и тогда нашего командира осенила «великолепная» идея заразить мозговыми червями всех, кого только можно — геологов, рабочих, техников командного центра, охрану, республиканского полковника Си-Миуру. Мне плевать на полковника, но идея массового заражения сирмийцев, даже республиканцев — плохая идея.
– И что ты сделал?
– Я втайне от руководства уничтожил первое звено цепочки заражения — убил инфицированного техника, а потом уничтожил паразита, который вылез у него изо рта.
– Дело было в горах Сирмы-Нова?
– Да, в тот самый день, когда Фар-Галан меня застал за работой и ранил.
– Почему ты молчал?
– А кому я должен был признаваться? Возможно, уже зараженному Си-Миуре, который пробовал на мне все — от побоев до пси-сканера? Я уже просчитал, что попаду в терранскую тюрьму. Решил сбежать оттуда.
– Тебя могли убить.
– Неизбежный риск, но приемлемый, однако, я кое-чего не учел. Объект охраняли гребанные бессмертные голограммы. Дни были черными, прямо как на Меркурии, но спасала мысль о нексусе, о том, чтобы использовать его и предупредить самого себя, спасти всех, кого еще можно… … Только ради этого я цеплялся за жизнь.
– Жить стоит всегда, но что бы ты изменил, Кэсси? Сенаторов-предателей? Триумвиров? Амбиции Тарлы?
– Наверное, ничего… — отозвался Тр-Аэн на этот раз уже с явной апатией. — Наверное, я в чем-то наивен, к тому же нексуса у меня все равно нет. Ты выиграл, малыш Кай, выиграл, почти не прилагая усилий.
– Может, тебе к республиканцам перейти? Просто так, без нексуса?
– Издеваешься? Я не разделяю их идей, не нужен Ке-орну и, наконец, весь спор не имеет смысла, так как мы оба здесь умрем. Знаешь, Эсперо, лучше бы я умер на Меркурии, а пока что просто оставь меня в покое и дай поспать.
Глава 24. Фальстарт
Сон то приходил, то исчезал. Сначала Эсперо видел пыльную равнину Тилии, потом — улыбку Розы, вспышки воздушного боя и бледное лицо Сакуры с влажными дорожками слез.
Очнулся он внезапно, словно от толчка. Сломанное в драке ребро больше не ныло и, похоже, срослось, зато голод и жажда усилились до предела.
– Ты звал кого-то во сне, — хмуро сказал Кэсси, который сидел рядом, все так же в скафандре, но без шлема. Грязные и волосы супервиро прилипли ко лбу.
Эсперо промолчал. Он отцепил от скафандра флягу, и обнаружил, что она пуста.