-- Сирма — не Земля, пойми ты, упертый. Мне светила смерть на арене, а мать, у которой не было дочерей, слишком сильно любила меня. В общем, она решила нарушить законы и связалась с одним землянином.
-- Из фонда Шеффера?
-- Точно. Я был мальчишкой, по земным меркам — лет семь, когда очутился на Ферее, там меня «подправили» генетически, довели до уровня нормального сирмийца, а потом и более чем нормального.
-- Не понял, при чем здесь Меркурий.
-- При том, что сирмийские династические интриги это яма со змеями. В общем, пока ученые Шеффера меня перекраивали, мать то ли умерла, то ли была отравлена, а отец женился второй раз. Он надеялся на «нормальных наследников» для рода Тр-Аэнов, так что Шефферу перестали платить.
-- И что он сделал?
-- Решил покрыть убытки и переправил меня на Меркурий -- для опытов.
-- Ничего не помню. Роза, Дхами, Арман, Шандор, Башир… Эти — да, были в нашем братстве. Но чтобы ты...
-- Давай-давай, думай, тупая башка. Соображай -- речь не о твоих ровесниках, лагерь под куполом открыли раньше.
-- Конечно, раньше, у них был изнес по торговле супервиро.
-- И не просто бизнес. Шеффер бредил личным бессмертием, а сирмийцы живут четыреста лет. У меня брали образцы тканей вводили разных наноботов, проверяли результат и это мало отличалось от вивисекции. Предназначенных на продажу чему-то учили -- из них делали пилотов, инженеров, солдат. Меня продавать не собирались, не учили ничему и впереди светила утилизация.
-- Знаю, так поступали с самыми непокорными.
Кэсси кивнул и продолжил:
-- Там, на Меркурии, я часто дрался и на ринге, и просто так. Конечно, налет аристократизма с меня сполз, но упрямство и непокорность остались. К тому же бессмертие для терран не вытанцовывалось, меня уже собирались добить, и тут появился ты… Я до сих пор помню день, когда приземлился грузовой катер и в лагерь притащили мелкого сопляка. Ты был тощим как недокормленный цыпленок и грязным будто помойная крыса.
-- Но-но, полегче.
-- Не сердись, я не собирался тебя оскорблять, просто хочу сказать правду — фрагменты сирмийского геноме создали твое бессмертие.
-- Что? Я не бессмертен.
-- Не бессмертен технически, поскольку тебя можно убить, но после тридцати ты не стареешь. Чтобы добиться результата, меня, сирмийца, использовали как животное и потрошили без пощады. Ах, как я тебя ненавидел…
-- А что тогда не убил?
-- Погоди, история не закончена. Я ненавидел на Меркурии всех — каждый день в вонючем лагере, других «питомцев», свою боль, чужое предательство, оставшегося на Сирме отца. Сбегал на пустоши, меня ловили, били…Наверное, казалась «кровная привязанность», но ты стал ко мне приходить, приносил украденную еду, сидел возле койки, что-то рассказывал на эсперанто. Я вслушивался в чужой язык, понемногу его выучил, постепенно моя злость прошла…. Маленький Кай… -- Тр-Аэн рассмеялся. — В какую же здоровенную дубину ты вырос, малыш... В общем, прошел всего год, а я уже считал тебя братиком и вмешивался, когда охрана тебя лупила. Мы строили планы, хотели сбежать вместе.
-- Я ничего не помню.
-- Конечно, ты был пятилетним ребенком и быстро все забыл. Или, быть может, Раст стер тебе память.
-- Но почему?
-- случился неожиданный поворот событий. Сказались все те же сирмийские династические интриги. Второй брак моего отца привел к рождению дочери, причем, моя мачеха умерла родами. Малышка отошла ее клану, папашу оставили с носом. В эти драматические дни, старый хрыч вспомнил «неприятный эпизод» и отыграл назад. В общем, Шеффер получил кругленькую сумму в криптонах и убедительную просьбу вернуть единственного наследника.
-- Вернул?
-- Как видишь. Между прочим, расставаясь, ты поднял ужасный рёв, да и я тоже немного расстроился.
Тр-Аэн беззлобно улыбнулся.
-- В это трудно поверить, но я узнал тебя еще на Сирме-Нова, -- добавил он. — Знаешь, почему? Кривая улыбка, слишком черные волосы, левый нижний клык кривой.. В общем, здравствуй, меркурианский братишка.
-- Почему до сих пор молчал?
-- Так ведь много воды утекло, со мною случилась жизнь, а пес коту не товарищ. Тогда, сто десять лет назад, я вернулся в семью. Меня отмыли, переодели и дали учителей. А наверстал упущенное, прошел инициацию и начал жизнь сирмийского аристократа. Ну а дальше все понятно. Мы служим Империи, Кай, это придает смысл существованию.