– Сомнительное высказывание, -- буркнул Кай, вспомнив собственный процесс в Йоханнесбурге.
– Да ладно… Мертвым — лучший мир, выжившим — новая бойня. Да напейся же ты как следует, капитан! Бармен, двойную порцию нам обоим!
Эсперо устроился на высоком стуле и принял в ладонь стакан. Прочное стекло вдруг само собой треснуло в кулаке, темная жидкость потекла по обшлагу рукава, смешиваясь с из кровью из порезов.
– Бармен, чистую салфетку нашему славному капитану! — снова как ни в чем ни бывало орал Шандор.
Кай принял у бармена салфетку, вытер ладонь, а потом скомкал испачканную ткань.
– Извините. Переборщил — сжал слишком крепко.
-- Тебе простительно, ты же супервиро, высшая ступень эволюции, -- полупьяный Тони снова расхохотался. — Отходняк у нас, -- уже более серьезно объяснил он бармену.
… Следующим утром по корабельному времени Эсперо проснулся у себя в каюте, принял душ, надел чистый мундир, потом сел за стол и опустил голову на скрещенные руки.
«Вот и все, — подумал Кай. – Временная линия восстановилась, и Сакуры больше нет. Ее тело пропитают бальзамом, положат в ящик, накроют флагом Альянса, отправят на Землю, там будут красивые речи и прощальный салют. Скажут, что она погибла за Землю… Но я-то знаю -- Сакура умерла за-за меня, к тому же, второй раз».
Он встал и вышел в коридор, чтобы, как обычно, отправиться на мостик.
Глава 21. Лёгок на помине
Разбитые возле Калибана фрегаты оказались лишь частью сил вторжения. Еще одиннадцать кораблей, уцелевших и застрявших в чужой вселенной, продолжали боевые действия в сектора.
Последовавшая за гибелью Сакуры неделя была потрачена на погоню и зачистку уцелевших. «Гароло» вместе с подоспевшим подкреплением Республики прочесывал одну систему за другой, ориентируясь по едва заметным сигнатурам чужих кораблей. Иногда легчайший след становился явным и кровавым — нуждаясь в пополнении запасов, чужаки грабили колонии, вырезая рабочих и небольшие гарнизоны.
Немногие уцелевшие поселенцы, встречали сирмийский десант недоверчиво, земляне — потому что опасались сирмийцев, сирмийцы — потому что не доверяли Земле, гирканцы — потому что недолюбливали всех. Глава республиканских гирканцев Секар, который прибыл на собственном космокатере, при виде такого поведения то ли свирепо скалился, то ли брезгливо морщился.
– Гирканцев из колоний можно понять, — сказал Фар-Галан, стараясь смягчить ситуацию. — Они не хотят сражаться с братьями, пришедшими с другой стороны.
– С братьями?! Дьяволы из чужого мира имеют к настоящим Гиркану такое же отношение, как дерьмо к пушке.
Это сравнение Секара показалось Фар-Галану странным, он печально ухмыльнулся, но промолчал.
– Капитан, я слышал, захватчики убили твою женщину, — добавил гирканец, обращаясь к Каю.
– Сакура погибла в бою.
– Очень жаль. Мою жену казнила Консеквенса, так что понимаю, но берегись — эмоции могут сыграть дурную шутку.
– Я буду осторожен.
… Остатки вражеских кораблей добивали в соседней системе, последний фрегат, подобрав уцелевших товарищей, связался с «Гароло» на частоте приветствия и объявил, что сдается.
– Смотрите, не попадите впросак, — хмыкнул, как обычно скептически, Шандор. — Лучше прикажите им покинуть посудину на челноках и взорвите то, что осталось. В качестве личного бонуса… расстреляйте и эти челноки заодно.
– Нет, -- отрезал Фар-Галан.
— Почему «нет»?
–Корабль должны исследовать ученые.
–Вот как? А по мне их посудина не стоит риска. На борту может оказаться все, что угодно — от вирусов до системы самоуничтожения с отсрочкой.
… В эти смутные дни Эсперо и в самом деле стремился рисковать — он возглавил группу высадки и лично зачищал вражеский фрегат, шагая между угрюмых, покрашенных коричневой краской стен, разглядывая незнакомые символы потустороннего Гиркана. Последний выживший вражеский офицер стоял в окружении горсти солдат и чем-то походил на Секара — такой же крепкий, с белесыми ресницами и платиновой короткой бородкой. Сломанный бластер валялся на полу рядом. Побежденный противник разглядывал Кая с вызовом, хотя подчеркнуто прямая осанка, возможно, маскировала затаенный страх.
– Я сдаюсь, — сказал будто плюнул он. — Требую, чтобы меня немедленно доставили на Землю.
– Зачем?