— О серьезности моих намерений? — Ян усмехнулся. — Так это не твое дело. Если ты такой дурак, что вовремя не разглядел…
— Я вообще-то не об этом, — перебил его Глеб. — Хотя я, конечно, переживаю за Сашу и рад за нее, я хотел спросить о другом.
— О другом или о другой?
Глеб уставился в кружку с кофе.
— Я хотел спросить об Ольге. Ты ведь нарочно пригласил ее в «Монино».
— Конечно! — Ян вздохнул, думая, все ли влюбленные такие идиоты или только избранные из них. — Я надеялся, что вы помиритесь. И дураку ясно — вы подходите друг другу просто идеально. Кто же знал, что благие намерения, как всегда, обернутся плохим?…
Глеб кивнул, так и не поднимая взгляда.
— А что с Ольгой сейчас? — спросил он. — Она уехала?
Ян нахмурился. В последнее время, со всеми этими делами, он почти позабыл об Ольге, а ведь хотел проконтролировать ситуацию с этим белобрысым типом, ее новым поклонничком. Ох, не нравился он Яну, сильно не нравился!
— Нет, не уехала… — неохотно выдавил он из себя. Вот ведь дьявол! Вы в ответе за тех, кого приручили, за тех, кого спасли и даже пригласили куда-то. Вы за все в ответе, и, похоже, отвечать придется по всей строгости, если дело на поверку окажется такой же дрянью, как рисуется сейчас.
Дело оказалось еще хуже.
— Она в беде, — тусклым голосом сообщил Глеб. — Только что мне позвонили от Евгения Михайловича. Тот тип, что увивался возле нее, Баринов Михаил, появился в «Монино» не просто так. Раскопать что-либо о нем было нелегко, поэтому только сейчас выяснили, что он связан с той группой, что убила Арину.
Новость оказалась на редкость скверной.
— Погоди, это еще не значит, что он причинит Ольге вред, — попытался успокоить Глеба Ян. — Вот остальные проснутся, и мы поедем…
— Нет. — Глеб встал из-за стола и упрямо покачал головой. — Я еду прямо сейчас. Поговорю с ней. Если потребуется, увезу силой. Я не хочу, чтобы она оказалась случайной…
— Жертвой, — подсказал Ян и, взяв со стола стоящую там пластиковую бутылочку, принялся жадно пить воду.
Глеб машинально проследил за тем, как пустеет бутылка.
— Ну ладно, — сказал Ян, наконец допив, — последние капли он зачем-то вытряс на ладонь и провел ею по лицу и волосам. — Поезжай, так тебе будет спокойнее. Мы приедем, — он взглянул на часы, — через час. Дам самым безгрешным членам нашей команды отоспаться еще аж целых сорок минут. И аккуратнее — вдруг там приятели этого Михаила ошиваются.
Глеб кивнул и ушел.
— Странные у вас друзья, — заметил бородач, убирая со стола нетронутый кофе.
Ян вытащил из кармана пару смятых купюр и протянул ему.
— Сдачи не надо. У меня отец банкир, — произнес Ян с иронией, понятной только ему самому. — А друзья — отличные друзья. Далеко не у всех есть такие.
Перед дверью номера Ольги Глеб остановился, чтобы перевести дух.
«Надо отбросить эмоции, теперь не до обид и сомнений. Нужно увезти ее отсюда под любым предлогом, а там разберемся», — убеждал он себя и, вдохнув, словно собираясь нырнуть, постучал.
Тишина. В этом, конечно, не было ничего удивительного — зачем сидеть в номере в погожий майский день, но Глеб все равно отчего-то напрягся. Он потянул за ручку, и дверь неожиданно открылась. Не заперта. А вот это уж точно не к добру.
Парень вошел внутрь. Ольги в комнате не было. Кровать заправлена, вещи вроде в порядке. На столе — карандаши и открытый альбом. Глеб подошел к нему, принялся листать. Вот зарисовка с видом усадьбы, вот заросший пруд и старое дерево с громадным дуплом… вот незаконченный портрет Яна, очень похожий на оригинал, а вот… это же он сам… и на другом листе тоже! На рисунках Ольги Глеб выглядел одиноким и словно бы потерянным. Неужели она действительно видит его таким? Нет, не это главное. Главное то, что она рисовала Глеба, а значит, думала о нем.
Нужно срочно связаться с Ольгой!
Парень вытащил из кармана мобильник, набрал знакомый номер и тут же услышал мелодию, доносящуюся откуда-то из-под кровати. Глеб нагнулся и извлек оттуда все еще звонящий телефон.
Похоже, проблемы очень серьезные. С чего бы девушке оставлять мобильник в номере?!
Глеб сунул Ольгин телефон в карман джинсов и набрал на своем мобильнике номер Яна.