— Потому что икону мы тоже брать не будем.
Александра произнесла эти слова и вдруг почувствовала, что сказала совершенно верно. Это и есть единственно правильное, единственно спасительное решение. Иначе — никак нельзя!
— Что ты сказала? — вот теперь Глеб окончательно пришел в себя и смотрел на Сашу с изумлением.
Впрочем, как и остальные «русичи».
— Я сказала, что икону мы оставим в Китеже, как и серебряное блюдце. Нельзя брать отсюда ничего. Тем более — икону. Вы сами видели, во что она превратила этот город. Это и называется ее защитой?.. Тогда я первая скажу: такой защиты я не хочу! Я не хочу менять свою жизнь на застывшую не-жизнь Китежа!
Мгновение в церкви стояла напряженная тишина, а потом Ян зааплодировал.
— Браво! — воскликнул он. — Действительно, браво! Мне кажется, девочка, из тебя будет толк, ты умеешь мыслить… иногда…
— Ты уверена? — нахмурился Глеб. Он не сводил взгляда с Саши.
Она кивнула.
— Но это же будет фейл?! — не сдавалась Динка. — Мы же проиграем, если вернемся без артефакта, за которым и пришли сюда!
— Фейл будет, если мы его возьмем, — твердо проговорила Александра. — Нужно уметь делать выбор. Итак, кто за то, чтобы оставить икону Софии Китежской здесь? — она первая, без колебаний, подняла руку.
Сразу вслед за ней взметнулась рука Яна.
— Я насмотрелся на здешнее волшебство и вовсе не уверен, что оно принесет благодать нашему, так сказать, реальному миру. Видели, что случилось с Ириной Алексеевной? Думаю, это влияние иконы, и оно достаточно сильно, чтобы подчинить любого из своих обладателей.
— Ты прав, — серьезно ответил Глеб и тоже поднял руку. — Княгиня изменилась, и думаю, виновна в этом именно икона. Она опасна.
— Ну вот, опять я в меньшинстве, — Динка снова хлюпнула носом, демонстрируя всю трагичность своего положения. — Ну уж ладно — вы взрослые, умные…
Она вынула из рюкзака блюдце и положила у бессильной руки княгини.
Ирина Алексеевна укоризненно смотрела на них с иконы святой Софии, и от этого взгляда всем было не по себе.
— Отпусти ее, а? — попросила Александра Яна.
Тот кивнул и принялся тушить свечи, а икона стала медленно подниматься на свое прежнее место, под купол беленой нарядной церковки славного, давно уже не живого града Китежа.
— Вот и все, — едва слышно сказал Глеб. — Надо уходить, но мы не можем уйти без Северина. Надо попытаться отыскать его, но… быть готовыми к новому нападению волколаков или кого-нибудь похуже.
Саша покосилась на него. Он выглядел таким же, как всегда, может, только немного взрослее, жестче. Интересно, что он все же вспомнил? И останется ли после этого тем Глебом, которого они знали раньше?..
— Нападение волколаков? Превосходно! — Ян сдул с носа закрывшую глаз рваную челку и потер руки. — А я как раз сожалел, что не участвовал в таком прекрасном аттракционе! Пусть уж повторят на бис!
— Согласна, — тут же заявила Динка. — Переодевайтесь, и двигаем к лесу. Бросать здесь Северина никак нельзя.
— Вот и не бросайте. Не знал, что я — такой необходимый член команды, — послышалось от дверей.
Северин почти терялся в темноте, но это был именно он.
— Северин! — Динка взвизгнула и с ребячьей непосредственностью кинулась ему на шею.
Саша и Глеб тоже поспешили к другу. Тот казался растроганным, хотя и морщился от боли всякий раз, когда кто-нибудь задевал его раненое плечо.
— И давно ты здесь? Ты, кажется, собирался предпочесть леса? — спросил Глеб, когда с объятиями и дружескими рукопожатиями было наконец покончено.
— Некоторое время, — тот пожал плечами, — достаточное, чтобы разобраться в ситуации. Честно сказать, я сразу пошел за вами… Мало ли что… Вдруг бы еще кто напал…
— Ну… раз счастливое воссоединение произошло, предлагаю, как и советовала юная леди, — Ян небрежно кивнул в сторону Динки, — валить отсюда. Пока не поздно. Или кто-то все же хочет остаться и насладиться властью и преданной любовью?..