Как всё пришло к тому, через что ему пришлось пройти за этот месяц, и как он превратился из уверенного в себе, не обделённого талантами парня в… жалкое животное? Всё ведь должно было быть совершенно иначе с самого начала — с того момента, как произошло нападение диких на их лагерь.
Если бы тогда там не было той «червоточины», или если бы хотя бы Микаэла её не нашёл, то всё бы закончилось ещё в тот самый момент. Но она там была, и он на неё случайно наткнулся. Только благодаря этому они все смогли выжить в тот день.
А ещё, как выяснилось, в тот момент за ними по собственной воле увязалась та самая встреченная ими девочка. И что ещё невероятнее — у неё оказался один из немногих в мире Даров, что могли помочь им в сложившейся ситуации. Не было бы у них его, они бы даже не смогли вернуться в Империю, прекрасно понимая, что доказать свою невиновность обществу никак не смогут.
Но каким-то чудом всё у них сложилось именно так, как им нужно было. На фоне этого даже меркнет тот факт, что они выжили, пройдя через «червоточину», и оказались за барьером на другом материке, вдалеке от ближайшей Империи. А это уже небывалое чудо.
Как всё могло сложиться именно так, а не как-то иначе? Какова была вероятность такого развития событий? Тосио не мог точно ответить на эти вопросы, но одно он знал точно — это череда невообразимых событий, которые даже трудно назвать банальной «удачей».
Просчитать такое было попросту невозможно, поэтому если изначально он получал удовольствие, просто живя дальше и получая удовольствие от представлений череды трудностей и страданий, через которые в этот момент проходил Микаэла, то когда он услышал слухи о том, что Микаэлу увидели не то что в Империи, а в центре города, изначально он даже сначала не поверил. Однако тогда он быстро вернул самообладание и даже ещё больше разгорелся, предвкушая дальнейшие интересные события, вроде наверняка без проблем выигрышного для него суда.
К тому же вскоре, как он и ожидал, ему назначали встречу. Правда, странным способом — с помощью одного из подхалимов Карэн Агнэс, но в целом что-то подобное было в пределах его ожидания.
Тем не менее на этом всё нормальное закончилось — с самого начала встречи, увидев вместо Микаэлы Карэн, он несколько удивился, пускай и не подал виду. Тем более волноваться ему было не о чем — он прибыл на эту встречу, заранее перестраховавшись, так что всё, что только этой дурочке могло прийти в голову, лишь ещё больше бы усугубило их положение.
Так он думал в тот момент. Вот только чем дольше шла их встреча, чем дольше длилась их беседа, тем меньше он контролировал ситуацию. Словно с каждой секундой — с каждым мгновением — что-то в его мире рушилось, а он и ничего поделать с этим не мог.
Он и не заметил, как к концу их диалога у него не осталось выбора — он проиграл, сам того ещё не осознав. Это было даже не обидно, это было… чем-то непонятным для него — раньше он никогда в жизни никому не проигрывал, когда брался за дело всерьёз. А тут что бы он ни предпринял, он так или иначе проигрывал.
И единственное, что ему осталось… это принять её предложение. Только так он мог сохранить свою жизнь и, вероятно, что-то сделать позже, когда все уже забудут об этом случае. В таком случае он победит, а разве это не главное?
Так он принял её предложение, записал видео, о котором она просила, и вскоре после этого действительно оказался в заранее подготовленной ей машине, что некоторое время везла его в неизвестном направлении.
Однако, несмотря на то, что тогда в её словах он совершенно не почувствовал лжи, беспокойство не покидало его. И как оказалось, это было не напрасно — прошло около часа поездки, как машина неожиданно остановилась, хотя этого времени едва должно было хватить, дабы выехать за черту города.
А потом…
Потом перед ним вновь появилась Карэн Агнэс. Она открыла дверь машины и сказала следовать за ней. Какого-либо выбора у него тогда не было, так что он так и поступил. Покинув машину, он осмотрел лес, в котором оказался, и тропинку под ногами до давно, на вид, заброшенной сторожке.
Если не считать присутствие самой Карэн вместо какого-нибудь слуги, то более, пока они шли к ней, ничего подозрительного не было. Внутри всё тоже казалось вполне обыденным. Во всяком случае до тех пор, пока Карэн не засунула руку под дряхлый деревянный стол и не нажала там на скрытую кнопку, по нажатию на которую пол сторожки разошёлся в стороны, открывая вид на высокотехнологичный подвал.
Тосио уже собирался открыть рот и что-то спросить, но не заметил, как Карэн, стоящая прямо перед ним, исчезла. А уже через секунду он ощутил сильную боль в задней части шеи и потерял сознание, будучи при этом не в силах ничего сделать.
Очнувшись же… он оказался прикованным к стулу в том самом злосчастном подвале, навсегда изменившим его.
Сам по себе подвал — точнее спальная комната, посреди которой он оказался — не представлял ничего особенного: прямоугольный формы помещение, окрашенное в белый тон, примерно тридцать квадратных метров, парочка продолговатых потолочных ламп, по четыре двухъярусных кроватей с двух сторон и расположенные между ними небольшие комоды.
Самое стандартное родовое убежище, в которых прячутся члены рода в самых тяжелых для них ситуациях. Такое есть у большинства.
Так что заботило Тосио в тот момент не это, а Карэн, что тогда… только тогда… наконец показала ему свою истинную личину, о которой до этого он лишь догадывался. Она, наследница одного из сильнейших родов Империи, стала одержимой. А вместе с тем… утратила человечность. Такие слова, как «эмпатия», ей стали чужды и непонятны, и в этом он убедился в первый же день своего заточения…
До этого он всегда считал себя достаточно крепким человеком — как физически, так и морально, — и вероятно, так оно даже и есть, если сравнивать с большинством. Тем не менее этого даже близко не хватило, чтобы вынести всё то, через что он проходил практически ежедневно.
Пытки…
Сколь бы они не были ужасны с моральной точки зрения, придуманной самими людьми, но несмотря на это человечество всегда, на протяжении всей истории, пользовалось ими. И к тому же пользовалось крайне изобретательно, придумывая всё более изощрённые способы причинить друг другу боль. Словно это часть, без которой они попросту не могут существовать.
А с приходом «Даров» это лишь усугубилось…
Повышенная стойкость организма в совокупности с возможностью долгое время обходиться без воды и пищи непреднамеренно заставили в быстром темпе совершенствовать пыточное дело, чтобы добиваться необходимых результатов даже с самыми сильными обладателями Даров. Например, так было выяснено, что глаза являются самой незащищённой частью тела одарённого, отчего в них можно практически без каких-либо проблем вводить небольшие инъекции подавителей, сводя на небольшой промежуток времени действие Даров на нет. А когда же эффект проходил, улучшенная регенерация одарённых вновь активизировалась и тем самым лишь лишь помогала пыткам продолжаться…
В отличие от обычных людей, пытки для людей с Дарами в десятки раз хуже, ибо длиться их мучения могут столько, сколько захочет пыточных дел мастер. От него требуется лишь изредка всовывать в рот жертвы еду или же вводить её ему с помощью инъекций, и тогда регенерация жертвы — хочет она того или нет — будет без проблем со временем восстанавливать даже утраченные части тела, лишь продлевая его муки.
Тосио об этом, конечно же, знал с самого детства, однако знать и самому пережить… такое попросту нельзя сравнивать.
Он мог бы без проблем перетерпеть боль от утраты пальцев, от выдёргивания ногтей и зубов, от ломания костей, от сдирания кожи, от выкалывания глаз, от отрезания ушей и носа… но только если это разовая боль. Ощущая же всё это, будучи прикованным к стулу в неизвестном подвале, и осознавая, что это может продолжаться в течении месяцев, а то и лет… ломало его.
И всё же это ещё не всё…