Карэн… она и впрямь утратила человечность.
Да, бесспорно, он заслужил всю эту боль, учитывая тяжесть его деяний. Но спустя несколько дней, когда ему в очередной вырвали все ногти и после отрезали все пальцы, собираясь переходить к зубам, он… раскаялся. Искреннее, плача и крича во всё горло, не в силах больше терпеть пытки, он раскаялся. Обещая, что более никогда не навредит им и даже не покажется у них на глазах, он молил её наконец отпустить его.
Но Карэн тогда лишь улыбнулась ещё более лучезарной улыбкой, с лёгкостью приоткрыв его рот и засунув туда щипцы. Плача, Тосио продолжал молить её до самого конца, невзирая на неразборчивую речь, пока… очередной зуб не был вырван из его рта.
И всё же после этого она остановилась.
Смотря на окровавленные щипцы с зубом, она о чём-то задумалась, и Тосио в этот момент даже позабыл о боли, надеясь на чудо, но… его не произошло. Вместо этого Карэн ни с того ни с сего начала пересказывать ему все события того дня. С самого утра и в самых мельчайших подробностях.
Тосио сначала даже растерялся, пытаясь оперативно прийти в себя и уловить смысл сказанного. Но не успел он ничего понять, как щипцы вновь оказались в его рту, продолжив начатое. При этом сама Карэн в это время не умолкала, продолжая болтать, словно занималась чем-то обыденным, вроде приготовления завтрака. И хотя тогда он едва ли что-то мог разобрать из её речи, теряясь в окутавшей его сознание боли, но потом, спустя пару дней, он кое-что заметил.
Неизвестно, планировала ли это Карэн, или так вышло само собой, тем не менее, слушая эти её будничные рассказы, переживать пытки стало проще — сознание, будто пытаясь максимально абстрагироваться от боли, само собой концентрировалось на получаемой информации.
Конечно же, всё равно ему было так плохо, что даже слово «ужасно» выглядит слишком блёклым для описания подобного. Только вот, оглядываясь сейчас назад, по мнению Тосио, без этого он бы точно сошёл с ума. Впрочем, вероятно, так было бы только лучше, ведь вскоре, в один из случайных дней, вместе с Карэн неожиданно появился он…
— Долго там ещё будешь стоять и рыдать, псина? — раздался сверху голос, от одного звучания которого Тосио захотелось упасть на пол и свернуться калачиком.
Он не хотел… очень сильно не хотел… но противиться ему не мог, осознавая наказание…
Невзирая на охвативший его ужас, Тосио поднял голову, увидев стоящего около перил на втором этаже парня, покрытого с головы до ног кровью. Одним своим видом он источает подавляющее и пугающее ощущение, которое не передать словами. И дело тут даже не в том, кем теперь является Тосио…
Боясь его нервировать лишний раз, Тосио перешагнул через труп своего отца и быстрой, но нерешительной походкой поднялся по лестнице, вскоре оказавшись рядом с ним. И, как оказалось, здесь он был не один…
— Тосио… Нимико?.. — шокировано спросила Алиса Гарсия, рассматривая его, отчего он рефлекторно сжался.
Помимо неё тут ещё присутствовал Брайн Картер, Ева Мэллори, Элизабет, Виолетта и Оскар с Эммой. Не считая Брайна, Алису и Еву, об остальных он знал лишь из рассказов Карэн Агнэс.
Но сейчас все они выглядели одинаково плохо — одежда порвана во многих местах и залита кровью, у некоторых есть ещё не зажившие полностью раны. Ну и, конечно же, прослеживается общая подавленность. Но ещё сильнее она заметна у детей, что едва сохраняют самоконтроль и на левых руках которых отсутствуют мизинцы. А чтобы остановить кровотечение, эти места на скорую руку перемотали клочками оторванной одежды.
— Я… не Тосио…
Алиса перевела взгляд на парня, однако тот лишь беззаботно ответил:
— Позже Карэн объяснит, — и сразу следом продолжил: — Сейчас расклад такой: садитесь в машину и валите как можно дальше отсюда. Карэн, как освободиться, присоединиться к вам. Псина, ты их охраняешь.
— Да… хозяин…
— Стой, а ты? Ты не с нами?.. — обеспокоено спросила Алиса.
— Нет, у меня тут есть ещё одно запарное дело, — устало произнёс он.
— «Дело»? Какое?
— Не вашего ума.
— Как это не «нашего»⁈
— Хватит, — остановила её Элизабет, положив руку к ней на плечо, после чего посмотрела на парня и спросила: — Это же необходимо сделать?
— По всей видимости, да.
— «По всей видимости»⁈
— Успокойся, — удивительно спокойно высказалась Ева. — Я же говорила уже: ему нет никакого смысла нас обманывать. Да и сейчас я уверена, что он нас не обманывает — он и впрямь сам до конца не уверен в своих словах. Так что, если он говорит нам сесть и уехать, значит, так нам и стоит поступить. Тем более лично с меня хватит на сегодня потрясений…
— А помочь мы ничем не можем? — неожиданно спросила Виолетта. — Я ещё могу сражаться!
— И я! — следом воскликнула Алиса.